ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ ХХ ВЕКА


ТАЙНЫ НАУКИ И ТЕХНИКИ


ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЁТ "ИМПЕРАТОРСКОГО СОКОЛА"

 

 

 

4.

КОРОТКИЙ БОЙ НАД ЦЕЙЛОНОМ

…Итак, мы выяснили, что Тачикава Ки.77 (или А-26, кому как хочется) без преувеличения мог облететь почти пол земного шара без посадки, и вполне способен был без всяких усилий очутиться у берегов Южной Америки. За всю историю собственной авиации японцы построили только два экземпляра этого самолета, один из которых и поныне хранится в музее, а второй бесследно сгинул якобы где-то в бескрайних просторах Индийского океана. Но чем больше исследователи раздумывали над интригующей находкой кладоискателя Мишеля Поли, тем больше сомнений посещало их головы. В принципе, не так уж и важно на данном этапе, ЧТО ИМЕННО понадобилось японцам в Южной Америке в далеком 1943 году, сейчас же нам интересен только один вопрос: так ли уж достоверны сведения англичан, заявлявших об уничтожении Ки.77 летом 43-го над Индийским океаном?

…Исходя из сведений, которые вполне свободно можно причерпнуть из специальной литературы, в которой печатались после войны документы, касающиеся того трагического перелета под многообещающим, но не оправдавшимся названием “Успех”, можно вполне резонно предположить, что “Императорский сокол” никак не мог появиться именно над Цейлоном. Согласно копии полетной карты подполковника Нагимото, сохранившейся в Японии, маршрут, разработанный в штабе ВВС в Токио, был проложен так, что он не соприкасался с границами ни одной зоны английских ПВО не только в Индийском океане, но и в любой другой точке. Значительная часть пути пролегала над открытым океаном и над пустынными районами Ирана и Турции. И тут вдруг откуда ни возьмись взялся этот самый английский истребитель! Чепуха какая-то, сказка для дошкольников.

Все источники, из которых по этому поводу черпают информацию любители военной истории, ограничиваются одним-единственным, но колоссально авторитетным утверждением: был сбит АНГЛИЙСКИМ ИСТРЕБИТЕЛЕМ, и всё тут! Некоторые, более осторожные, делают, правда, оговорку: по-видимому. А раз так, то кто может с полной уверенностью утверждать, что был сбит именно Ки.77, причем именно английским истребителем?

…Английский исследователь Ральф Тэлбот, который написал по истории авиации более трех десятков интересных книг, и отец которого сам воевал в свое время в Бирме и в Бенгальском заливе, ничего никогда не слышал об этом самом японском рекордном самолёте, который был сбит английским истребителем во время перелета из Сингапура в Германию 7 или 8 июля 1943 года. Он наводил по этому поводу многочисленные справки, и результаты его изысканий вошли в монографию “Британские ВВС в Бенгальском заливе, 1941-45”. Если перечитать те моменты, которые относились к интересующему нас периоду, то можно быстро обратить внимание на весьма занятное сообщение, которое поступило от пилота Томаса Харриса, и на котором, кстати, и основывается расхожее мнение по поводу перехвата Ки.77. Харрис служил в подразделении ПВО базы Тринкомали на Цейлоне, и датировал свое сообщение 7 июля 1943 года, а именно в этот день, как известно, Тачикава как раз должен был находиться над Индийским океаном где-то поблизости от этой точки. Рассказ Харриса следует привести тут целиком и без значительных сокращений. Вот он.

“...Мы с ребятами гоняли в футбол на лётном поле, когда из динамика аэродромного репродуктора раздался щелчок, и металлический голос диспетчера произнес:

- Дежурному звену капитана Нельсона немедленно прибыть в оперативный штаб на предполетный инструктаж. Готовность к вылету в 10.00.

Нельсон с раздражением зафутболил мяч в сторону диспетчерской.

- Пошли, ребята! - сказал он и махнул рукой. - Доиграем, если вернемся.

В штабе нам сообщили следующее: со стороны Суматры, оккупированной японцами, приближается вражеский высотный разведчик - об этом сообщили с подводной лодки, патрулирующей в Бенгальском заливе. По всей видимости, целью разведчика является вовсе не Цейлон, так как самолет держал курс гораздо южнее - к секретной базе нашего флота в Мале на Мальдивских островах. Однако этой ночью над Мале пронесся страшной силы ураган, который стёр с лица земли тамошний аэродром вместе с самолетами, и потому кроме наших “спитфайров” перехватить неприятельский самолет в этом районе было больше некому.

Spitfire Mk.IX

Мы забрались в свои “девятки” (*2) и через десять минут стартовали. По всем расчетам, нам предстояло лететь над океаном около часа, но уже через десять минут у замыкающего начались перебои в работе мотора. Он отвалил, намереваясь возвращаться, и Нельсон приказал Боутингу сопровождать его. Таким образом нас осталось всего двое.

Испытывая легкую досаду, я повел свою машину за Нельсоном. Сколько раз мы совершали тренировочные полеты над океаном, все всегда было в порядке, и надо же такому было случиться, причем в самый ответственный момент! Я прекрасно понимал, что нас двоих с Нельсоном для перехвата разведчика будет маловато - японские самолеты этого типа отличались повышенной живучестью, высотой полета и скоростью. Но делать ничего больше не оставалось. База в Мале оставалась нашим единственным стратегическим козырем в этом регионе, и никоим образом нельзя было допустить к ней японскую разведку.

Тем временем вражеский самолет заметили еще с одного корабля, и по радио с него информировали, что будут нас на него наводить. Разведчик шёл на большой высоте, порядка восьми-девяти километров, он быстро приближался к Мале, но мы имели шанс его опередить. Мы запустили турбонагнетатели и увеличили угол подъёма. Я пристально вглядывался в голубизну неба, пока не услыхал в наушниках голос Нельсона:

- Вот он!

Я повертел головой и увидел слева белую нить конверсионного следа, разматывающуюся позади еле заметного блестящего пятнышка. Нельсон сообщил на базу, что цель захвачена.

- Давайте, парни! - сообщили нам снизу. - Цель - ваша, только забирайтесь повыше.

Я взглянул на высотомер. Стрелка показывала уже 25 тысяч футов (восемь километров). Мотор надрывался в разреженном воздухе, и его стенания не мог заглушить даже вой компрессора, автоматически переключившегося на вторую скорость. Начали мерзнуть ноги, обутые в теплые ботинки. Я снял ноги с педалей, и чтобы усилить кровообращение, потопал ими по полу кабины. На остеклении фонаря сверкнули кристаллы инея. Наконец мы достигли высоты, на которой шел японец, и разошлись в стороны, намереваясь захватить его в клещи.

Благодаря нашей разведке, я хорошо различал практически все типы японских самолетов, особенно разведывательных, но поглядев на этот, сразу понял, что сейчас перед моими глазами находится нечто кардинально новое. Это был приземистый двухмоторный моноплан (*3) с крыльями такого размаха, что это казалось неправдоподобным. Никаких следов оборонительной пулеметной или пушечной установки, по крайней мере в задней полусфере, я не обнаружил, и это меня очень насторожило. Японец делал не более двухсот пятидесяти узлов (450 километров в час), к тому же он шел на гораздо меньшей высоте, чем обычно появлялись японские разведчики. На что он рассчитывал? Нельсон, вероятно, думал о том же, потому что он предупредил меня:

- Не высовывайся пока. Я начну первым.

Я сбавил обороты и немного отстал, но как только командир начал разворот для производства атаки, японец качнул крылом и сделал глубокий вираж в мою сторону. Я шарахнулся от него, и сразу же потерял метров сто высоты, за что получил от командира короткий нагоняй.

- Сядь ему на хвост, - успокоившись, приказал Нельсон. - И сделай пристрелку. Посмотрим, что он станет делать.

Пока я наверстывал упущенные метры, вражеский разведчик выровнялся, но курса не изменил. Обычно японские пилоты, когда понимали, что им собираются сесть на хвост, поворачивали назад, отстреливаясь из всех пулеметов и до предела увеличивая скорость. Наш же с Нельсоном “подопечный” избрал другую, совершенно непонятную тактику. Он увеличил скорость, правда не намного, и принялся набирать высоту. Однако по нам пока еще не было сделано ни единого выстрела, я упорно не видел ни одного пулемета, развернутого в мою сторону. Как только я попытался зайти японцу в хвост, он снова сделал резкий поворот в мою сторону, и я поразился его потрясающей маневренности - такой увертливостью не отличались даже японские двухмоторные истребители, не говоря уже о бомбардировщиках и скоростных разведчиках. Положение для нас усугублялось тем обстоятельством, что наши одномоторные “спитфайры” на такой большой высоте были крайне неустойчивы, и любой достаточно резкий маневр грозил свалить машину в штопор, что было совершенно нестрашно самолету, снабженному двумя симметрично расположенными моторами.

Нельсон кружил над нами и всё видел, но от реплики на этот раз воздержался. Японец снова пошел прежним курсом, оставив меня далеко позади. Я понял, что справиться с ним будет непросто. Нужно было менять тактику.

Но Нельсон был иного мнения.

- Попробуй еще раз. - приказал он.

- Так мы долетим до самого Мале. - огрызнулся я.

- ПОПРОБУЙ ЕЩЁ РАЗ. - повторил командир. - Иначе это придется сделать мне.

В его голосе я услышал плохо скрытые нотки раздражения - он не переваривал ослушания подчиненных даже в мелочах. Вместе с этим он тоже, видимо, понимал, что японский пилот может оказаться опытнее нас, и это задевало его самолюбие. Мне пришлось подчиниться, хотя я предвидел результаты этой попытки. Но тут в мою голову пришла идея поднырнуть под японский самолет и попытаться расстрелять его снизу. Я решил так и сделать, хотя предприятие было слишком рискованным - у японца на пузе вполне могла быть спрятана целая пушка, такие случаи бывали, и они стоили жизни самым лучшим нашим асам.

Однако иного выхода я не видел. Приходилось полагаться исключительно на удачу.

Я сделал обманный маневр, и когда японец снова развернулся, я сделал резкий крен вправо, и рискуя попасть в спутную струю его моторов, буквально прилип к его фюзеляжу снизу. Я прямо впился глазами в его серебристое днище, ожидая когда из замаскированной амбразуры в меня упрется смертоносное дуло пушки или пулемета. Японец, видимо, потерял меня из виду, он также резко выровнялся, и я почувствовал себя спокойнее.

Теперь начиналось самое главное. Мне следовало быстро, но крайне осторожно убрать газ, м как только между нами образуется метров десять или пятнадцать, резко задрать нос “спитфайра” и “замочить” по японцу из всех шести пулеметов. Этот маневр я произвел безукоризненно, но когда на вражеский самолет обрушился шквал огня, то я поразился произведенным эффектом, вернее, отсутствием такового. Я видел, как мои 12-миллиметровые зажигательные пули отскакивали от фюзеляжа разведчика, крыльев, гондол моторов, и с противным визгом уносились прочь в пустое небо. Когда он вышел наконец из прицела, то с виду оставался таким же невредимым, как и до начала атаки. Я понял, что машина бронирована выше всяких пределов, и это в какой-то мере объясняло столь относительно малую её скорость и небольшой по сравнению с другими стратегическими разведчиками потолок. Теперь стало ясно, для чего у этой машины столь длинные крылья - это помогало перегруженному бронёй самолёту подолгу держаться в воздухе и залетать на такие огромные расстояния.

Однако это все меня никак не могло утешить. Я разочарованно плелся за японцем, не зная, что еще предпринять, как вдруг услышал в наушниках возбужденный голос Нельсона:

- Отверни!

Я мигом сообразил, в чем дело, и когда начал разворачивать свой “спитфайр” с набором высоты, то краем глаза увидел, что истребитель Нельсона, как коршун, обрушился на японца сверху, и все его пулеметы изрыгали из своих жерл такой убийственный огонь, какой только что вел и я сам. Внезапно меня ослепила яркая вспышка, и я понял, что японец взорвался. Гигантские крылья сложились, словно картонные, разваливающийся фюзеляж, кувыркаясь, устремился в свой долгий полет к океану. Ни один член японского экипажа с парашютом не выбросился, из чего я заключил, что все погибли при взрыве. Я поискал глазами “спитфайр” командира и пристроился к нему. Мы делали над падающими обломками вражеского самолёта широкие круги, пока их не поглотила пучина океана, и только убедившись в том, что из экипажа никто не спасся, повернули домой.

Задание было выполнено”.

...Изучая этот кусок из книги Ральфа Тэлбота, где Стив Харрис так красочно описывает сбитие японского самолета, опытный специалист наверняка поймет, что в тот день прославленным английским пилотам повстречался явно НЕ ТОТ “Тачикава”. Например, оба пилота, участвовавших в перехвате, так и не смогли подробно описать самолет, сбитый ими над Индийским океаном. Тэлбот приводит эскиз, нарисованный Нельсоном, и этот рисунок мог изображать любой двухмоторный самолет той поры, имеющий однокилевое оперение и низкорасположенный центроплан (*4). Единственным аргументом в пользу версии относительно расправы именно с Ки.77 являлось только наличие у японца “огромной величины крыльев”. Да, аргумент этот весом, но далеко не так бесспорен, как кажется. Дело в том, что у японцев в разработке находилось несколько похожих самолетов с большим размахом крыльев, и одним из них был стратегический разведчик флота R3T1 “Сакуридан”, который к версии о непричастности к этому акту подходил более всего.

Первым в рассказе Харриса смущает тот факт, что у сбитого его командиром разведчика крылья “сложились как картонные”. Этот мелкий, на первый взгляд, факт, при умелом с ним обращении может иметь решающее значение. Изучив конструкцию Ки.77 (который, как известно, был построен только в двух экземплярах), можно выяснить, что крылья у этого самолёта не могли сложиться ни при каких обстоятельствах. Во-первых, Ки.77 - классический низкоплан, то есть самолет, крылья которого крепятся к нижней части корпуса. Это автоматически означает, что у такого самолета прочность центроплана по сравнению с другими конструкциями повышено минимум вдвое, так как низкорасположенный центроплан - конструкция неразъёмная, и простирается от одной консоли крыла до другой. Из этого следует, что крылья у этого самолёта никак не могли сломаться, тем более в районе центроплана (как явствует из рассказа Харриса и Нельсона) даже в результате прямого попадания крупнокалиберных авиационных снарядов, а такие снаряды, как впрочем и любые другие, на “спитфайрах” отсутствовали, были только относительно мелкокалиберные американские 12-мм зажигательные пули, которые (опять же по свидетельству Харриса) не смогли пробить даже относительно тонкую авиационную броню, не говоря уж о крепких многослойных ланжеронах (*5) из закаленного металла...

Во-вторых, судя по описаниям англичан, в результате удачного попадания у японского самолёта взорвались топливные баки. Однако у Ки.77 топливные баки не располагались в фюзеляже, так как это был самолет не боевой, и все пространство в фюзеляже было занято кабиной лётчика, навигационным оборудованием и вместительным пассажирским салоном. Потому топливо, необходимое Ки.77 для полета, находилось ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в крыльях, как у обычного гражданского или транспортного самолета тех лет. При отсутствии какой бы то ни было брони, о которой идёт речь в рассказе английских пилотов, эти баки, не имея самого примитивного протектирования, рванули бы так, что там просто нечему было бы складываться. Так что версия насчет сбитого англичанами возле Цейлона “Императорского сокола” не выдерживает, мягко выражаясь, абсолютно никакой критики.

R3T1 “Сакуридан”, также как и Ки.77, был построен только в двух экземплярах. История его появления на свет такова: когда в начале 40-го японские адмиралы прослышали о том, что их сухопутные коллеги курируют некий перспективный проект с целью заполучить в свои руки суперстратегический разведчик-бомбардировщик, они никоим образом не могли остаться от этого в стороне. Так как традиционный поставщик разведывательных самолетов для императорской армии и флота - фирма “Мицубиси” - была в тот момент загружена более срочными заказами, то было решено прибегнуть к услугам той же “Тачикавы”, которая всегда разрабатывала технику исключительно для армии. “Тачикава” никогда не занималась разработкой морских самолётов, но флотские адмиралы прислали на завод нескольких ведущих инженеров с “чисто морской” фирмы “Каваниси”, чтобы те помогли адаптировать сухопутный А-26 к требованиям морской войны. Изначально приняв за образец проект армейцев, эти специалисты разработали совершенно новую модель, которая походила на А-26 только внешне, да и то в незначительной степени.

К началу 1943 года был готов первый прототип “Сакуридана”, который прошел заводские испытания и был направлен на испытания фронтовые. Тем временем изготовили второй самолет этого типа, и с этого экземпляра планировали начать серию. Его также отправили на фронт, где оба самолета осуществляли дальнюю разведку акватории Бенгальского залива, выслеживая пути перемещения британского флота и авиации.

В мае прототип “Сакуридана” потерпел катастрофу при посадке на аэродроме в Сабанге и полностью сгорел, а сведений о предсерийном самолете не сохранилось. Американцам или англичанам он в руки не попал, остались только эскизы конструкторского бюро и некоторые документы по результатам испытаний на заводе. В конце концов флот решил отказаться от нового самолёта “ввиду неудовлетворительности результатов фронтовых испытаний”. Одним из недостатков, указывавшихся в отчёте, была явно не отвечавшая требованиям заказчика прочность лонжеронов крыла большого размаха, неспособного выдержать значительную броневую нагрузку, и с этой проблемой конструкторы так и не смогли справиться...

…Итак, мы прекрасно видим, что от “Сакуридана” остались одни лишь воспоминания. Первый экземпляр этого самолета “благополучно” был уничтожен, но вот куда именно подевался второй самолёт - этого никто сказать так никогда и не смог. Зато с полным основанием можно предположить, что это именно его “спустили с небес” на дно Индийского океана неподалеку от Цейлона два английских “спитфайра”, и случилось это именно 7 июля 1943 года.

Следы “Императорского сокола”, однако, теряются. Над Германией в конечном итоге он так и не появился, это не подлежит сомнению, иначе и не было бы всей этой истории. Не появился он также нигде больше, ни в одной точке земного шара. Как сказал некогда один не лишенный воображения умник по совершенно иному поводу, японский “рекордсмен” “...исчез также безвозвратно, как если бы улетел на Марс...”


ПРИМЕЧАНИЯ

2. "Девятка" - наиболее популярная среди английских летчиков во время второй мировой войны модификация знаменитого истребителя "спитфайр". "Спитфайр-IX" был введен в строй в середине 1942 года и благодаря установленному на нем мощному американскому мотору "Мерлин" мог успешно перехватывать цели на больших высотах и высоких скоростях.

3. Моноплан - самолёт, имеющий одно крыло, расположенное по обе стороны фюзеляжа. Основной тип современных самолётов.

4. Центроплан - часть крыла самолета, в ряде случаев выполненная заодно с фюзеляжем и предназначенная для силовой связи отъёмных частей крыла (консолей) с фюзеляжем.

5. Лонжерон - основной силовой элемент конструкции крыла летательного аппарата. Имеет вид продольной балки, простирающейся от одного носка крыла к другому.

дальше

 


к ОГЛАВЛЕНИЮ

в ТАЙНЫ НАУКИ И ТЕХНИКИ

в ЭНЦИКЛОПЕДИЮ

в КАРТУ САЙТА

в ФОТОАРХИВ

 


ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ ХХ ВЕКА