THE X-FILES

АЛЕКСАНДР БИРЮК

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО 

*******************************************************

 

Книга Первая

ПО СЛЕДАМ НЕНАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ

 

Глава 9

ВЕЧНАЯ РОМАНТИКА ПОИСКА ТРЕВОГ

“...Среди колыхающихся на дне водорослей я увидел какой-то мерцающий предмет. Приблизившись, я погрузил руки в песок и вытащил из него огромную золотую цепь...”

Это слова одного лишь кладоискателя, но их, безусловно, можно сделать девизом всех кладоискателей на свете. Порой желанные сокровища бывают так близки, что кажется - протяни только руку, и “золото с брильянтами” будут твоими, как в случае с “Гровенором” или островом Кокос. Но стихия и злой рок порой безжалостно разрушают все планы охотников за сокровищами, подготовленных к поискам со всей, казалось бы, требуемой тщательностью. Случается и наоборот - клады находятся совсем не там, где их ищут целые годы, а то и столетия. Прекрасной иллюстрацией к этому может служить история поисков французского брига “Телемак”, который погиб в устье реки Сены зимним штормовым утром 4 января 1790 года, как раз накануне тех знаменательных для истории всего мира событий, получивших впоследствии название Великой Французской революции...

 

1.

Итак, незадолго до катастрофы, вечером 3 января, на рейд французского города Кийбёф, что по соседству с Гавром, прибыл небольшой бриг “Телемак”, загрузившийся в Руане товарами, предназначенными для отправки в Лондон. Наутро бригу предстояло выйти в море, но шторм набирал силу, и в виду позднего времени таможенные чиновники решили отложить досмотр. Впрочем, досмотреть этот корабль им так и не довелось никогда, потому что к рассвету бриг уже покоился где-то на дне реки, утопленный шквальным ветром и мощными водоворотами, образованными массами хлынувшей в устье морской воды. Команде, правда, каким-то чудом удалось спастись (до берега, впрочем, было недалеко), а вот сам “Телемак” был потерян навсегда. Его гибель поначалу особого шума не вызвала (событие-то хоть и трагическое, но для тех времен вполне заурядное), но после революции о нем неожиданно вспомнили. Казнь королевской семьи в 1793 году дала толчок появлению самых невообразимых слухов. Весь Париж вдруг заговорил о том, что, по некоторым сведениям, за несколько лет до своей смерти королева Мария-Антуанетта неоднократно пыталась вывезти из Франции в Англию все свои сокровища, стоимость которых исчислялась поистине огромной суммой. Французские газеты разнесли по всей стране сообщение таможенников Кийбёфа, которые неожиданно вспомнили, как 4 января 1790 года при досмотре шхуны “Кийон” ими были обнаружены тщательно спрятанные в трюме среди прочего груза ценности, несомненно принадлежавшие королевской семье. Но, так как речь шла только-то о столовом серебре, дотошное расследование проводить не стали. Серебро попросту конфисковали, шхуну отпустили с миром, на том и делу конец.

Однако на дворе уже стояли иные времена, и потому доклад таможенников был подобен взрыву бомбы, усиленному прессой. Революционеры, в свою очередь, также вдруг вспомнили, что сокровища Марии-Антуанетты так и не попали к ним в руки, и вскоре депутаты Конвента созвали так называемый Революционный Трибунал, который незамедлительно приступил к расследованию этого громкого и сулящего принести государству значительные средства, столь необходимые для восстановления разрушенного революцией хозяйства Франции.

Тем временем обнадеживающие вести пришли из Англии. Всегда готовые поддержать любую сенсацию, британские газеты напечатали воспоминания некоторых моряков “Телемака” о том, что на бриге якобы действительно находились значительные ценности, спрятанные в бочках и залитые дегтем. Трибунал допросил всех, кого только мог заподозрить в причастности к этому делу. Так, бывший исповедник Людовика ХVI на допросах показал, что Мария-Антуанетта неоднократно вела с королем разговор о том, что необходимо как можно скорее подготовить к отправке прочь из готовой в любой момент взбунтоваться страны ее ценности, а также ценности нескольких наиболее богатых аббатств Франции. По этому поводу следователи заинтересовались непосредственно “Телемаком”, особенно после того, как к ним обратился некий руанский бондарь Жюстен Ширак, сообщивший им, что в ноябре 1789 года он выполнял некий анонимный заказ на партию из 80 бочек, предназначенных якобы для перевозки дёгтя... Через некоторое время бондарь увидел, как изготовленные им и выкупленные неизвестным заказчиком бочки грузятся в порту на бриг “Телемак”. Кроме того выяснилось, что тогдашний капитан “Телемака” Андре Каминю, который сейчас был вне предела досягаемости следствия, в прошлом не раз выполнял всякие деликатные поручения королевы...

Большего подтверждения своей догадке следователям трибунала и не понадобилось. Они теперь были уверены на все сто, что несметные богатства казненной королевы до сих пор покоятся на дне Сены неподалеку от Кийбёфа. Когда материалы, собранные трибуналом, были представлены в Конвент, было решено приступить к подъёму корабля.

Через три дня после этого решения в Шербуре, главной базе французского флота, была организована группа, состоявшая из наиболее толковых инженеров, оставшихся во Франции после победного завершения Революции в стране. В помощь им была придана команда матросов и самых квалифицированных рабочих, числом всего более трехсот человек. Еще через некоторое время экспедиция прибыла в Кийбёф и развернула поисковые работы. Вскоре “Телемак” был обнаружен, но...

Оказалось, что обнаружить корабль на дне реки - это еще далеко не все. Во-первых, никто не был наверняка уверен в том, что найденное судно является именно “Телемаком”, поскольку на прилегающем к порту участке реки в разные времена погибло немало кораблей. Тем не менее руководители предприятия решили сразу приступать к подъему, но провозившись в реке целых три месяца, так и не сдвинули свою находку с места. Более тщательное обследование тоже не дало результатов - довольно значительная глубина и ширина Сены в месте проведения работ и отсутствие современной техники не позволили этого сделать. Несолоно хлебавши, экспедиция ретировалась, оставив часть утопленного по неосторожности оборудования на дне реки, и Конвенту не оставалось ничего иного, как смириться с поражением на этом фронте и заняться чисто теоретическим подсчетом погребенных на дне Сены сокровищ.

А богатства, судя по поступившим из самых разных источников сведениям, на “Телемаке” были собраны немалые. В восьмидесяти бочках, сработанных руанским бондарем и погруженных на бриг в декабре 1789 года, находилось только золотых луидоров и прочих дорогих монет на два с половиной миллиона, но это, по рассказам компетентных свидетелей, была только скромная часть всего королевского наследства. Главное состояло из огромного количества бриллиантов, вывезенных французскими мореплавателями и колонизаторами и награбленных французскими пиратами в разные времена и в разных концах света, а также в великолепной коллекции тончайшей работы золотой посуды и прочих ювелирных поделок, выполненных искусными мастерами всех времен и народов... Эти сокровища звали и манили, и когда наконец в 1815 году Первая Республика была уничтожена реставрированной монархией, новый король - на этот раз уже Людовик ХVIII - немедленно приказал поднять “Телемак” невзирая ни на какие препятствия. Однако из этой затеи и на этот раз ничего не вышло. Река и не собиралась возвращать людям свою добычу...

После неудавшейся попытки Людовика ХVIII завладеть фамильными ценностями прошло 22 года, и вот летом 1837 года инженерная компания “MAGGIE & DAEVID”, имеющая вполне респектабельную контору (или, как сейчас говорят - головной оффис) в Гавре, получила наконец от французского правительства долгожданное разрешение на попытку подъёма “Телемака”. Срок разрешения, правда, ограничивался всего тремя годами, но глава фирмы Жак Магри и не сомневался в том, что ему удастся добиться успеха за гораздо более короткий срок.

...Три года пролетели незаметно. Шестьдесят пять тысяч франков потраченного на эту затею капитала закончились еще раньше, и Магри наконец стал понимать, как он все-таки еще далек от вожделенного успеха! Однако его компаньон Дэвид и не думал “завязывать”. Этот человек оказался более настырным в этом деле субъектом, на свой страх и риск он продлил срок действия лицензии еще на три года. Несмотря на явное банкротство компании, некоторые банки все же решились выдать Дэвиду необходимый для продления работ кредит. Инженер нанимает на службу еще одного специалиста - англичанина Малькольма Тэйлора, который к тому времени обладал всем необходимым опытом подводных работ - незадолго до описываемых событий Тэйлор принимал участие в успешном подъеме со дна Бристольского залива британского линейного корабля “Афонтайн”, затонувшего в 1835 году в шторм вместе со всем своим экипажем.

Объединившись с Дэвидом, Тэйлор предложил оригинальную идею использовать для извлечения “Телемака” силу прилива, который в устье Сены достигает очень значительной величины. К слову сказать, этот же способ пять лет спустя был взят на вооружение другим англичанином - Джеймсом Болтоном - при попытке подъема знаменитого, “Гровенора”, впрочем, как вы прекрасно знаете, без особого успеха...

Итак, Тэйлор заказал в лучших гаврских мастерских несколько оригинальных приспособлений, с помощью которых корпус брига обвивался цепями. Цепи крепились к множеству плоскодонных лодок, и прилив, поднимая эти лодки, должен был самым непосредственным образом вырвать “Телемак” из донного ила, в который его засосало с годами, а остальное было только делом сноровки и везения. Все поначалу вроде бы шло хорошо, идея была безукоризненна, но когда дело дошло до реализации возможностей изобретения, то оказалось, что все усилия пошли насмарку. Каждый раз, как только прилив набирал силу, цепи не выдерживали страшного напряжения и лопались, словно были сделаны из бумаги. Не помогали никакие ухищрения, и вконец отчаявшийся Дэвид последовал в конце концов примеру своего бывшего компаньона Магри. В 1841 году он официально заявил о прекращении своей фирмой всех работ.

Однако эпопея “Телемака” вскоре получила неожиданное продолжение. Бывший подчиненный Дэвида инженер Тэйлор вознамерился взять все дело в свои руки. Он и не думал отказываться от своей старой идеи, и тщательно взвесив все возможности, принялся действовать.

Для начала, как обычно, новоявленному предпринимателю нужно было собрать стартовый капитал, и спустя год настойчивый Тэйлор его имел. Для этого он развил такую бурную деятельность, обивая пороги редакций и газет и выступая на собраниях акционеров различных компаний, что вскоре ни у кого из тех, к кому он обращался, не возникало уже никаких сомнений в необходимости как можно скорее продолжить когда-то начатое дело. Созданное вскоре Малькольмом Тэйлором “АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО ПО ПОДНЯТИЮ “ТЕЛЕМАКА” обладало капиталом в 200000 франков, что позволило неутомимому англичанину увеличить необходимое количество плоскодонных лодок и приобрести гораздо большие и прочные цепи. Переполненный оптимизмом по поводу удачного завершения дела, Тэйлор бросил в бой все свои резервы.

Но и эти усовершенствования в конце концов не помогли - время шло, деньги компании испарялись, а “Телемак” так и не появлялся над водой. Наконец после того, как очередной прилив разломал очередную флотилию импровизированных деревянных понтонов и унес на дно реки очередной десяток тонн новых цепей, сделанных из железа самого высшего качества, акционеры призвали инженера к ответу на самый прямой вопрос: так когда же, наконец, будет поднят этот злополучный бриг, набитый сокровищами под самую завязку?

Над достойным ответом Тэйлор особо не мудрствовал. Для того, чтобы выкрутиться из, мягко выражаясь, столь щекотливой ситуации и заодно приструнить потерявших всякое терпение акционеров, англичанин пошел на откровенное надувательство. Он сговорился со своей родней в Лондоне, и те, в свою очередь, подговорили некоего Виктора Хьюго, чтобы он от своего имени дал в одной из лондонских газет сообщение о том, что он - прямой потомок одного из французских аббатов, чьи драгоценности находятся на затонувшем “Телемаке”, и потому он вполне определенно требует своей доли клада. Заодно находчивый инженер прикупил на деньги компании у различных торговцев с десяток золотых монет эпохи Людовика ХVI. На очередном заседании акционеров Тэйлор эффектно выложил на стол монеты и заявил, что их нашли его рабочие на мелководье во время отлива недалеко от того места, где покоится “Телемак”. Наряду с газетной заметкой Виктора Хьюго этот факт как нельзя лучше убедил дельцов в том, что продолжить работы по подъему брига крайне необходимо и малейшая задержка может весьма отрицательно сказаться на всем предприятии.

Однако среди акционеров все же нашелся кто-то, не слишком поверивший англичанину. Этот кто-то привлек к проверке сведений. Предоставленных Тэйлором, частных детективов, и очень скоро мошенничество раскрылось. Желая избежать неминуемого скандала и всех тех неприятностей, которыми он грозил, Тэйлор скрылся с остатками кассы компании, оставив одураченным акционерам долгов на сумму свыше тридцати тысяч франков...

Следующие девяносто пять лет претендентов на королевские сокровища что-то не появлялось. И только в 1938 году правительство Франции выдало очередную лицензию на проведение водолазных работ новообразованному консорциуму, зарегистрировавшемуся под именем “ФРАНЦУЗСКОЕ ОБЩЕСТВО МОРСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ”. Спустя три недели на берега Сены из разных концов страны прибыло все необходимое оборудование, были наняты самые лучшие инженеры, водолазы, рабочие, и эпопея “Телемака” продолжилась.

На этот раз новоявленным предпринимателям, не в пример их неудачливым предшественникам, повезло почти сразу. Корпус брига быстро обнаружили, опознали по цепям, обвивавшим его корпус, и даже подняли на поверхность снятый с палубы колокол с названием корабля. Несколько месяцев, правда, ушло на очистку “Телемака” от засосавшего его грунта, но зато в апреле 1939 года кладоискателям, казалось, улыбнулась невероятная и такая долгожданная удача. Эпопея “золотовоза”, по сути, была успешно завершена.

...Но, как оказалось, не была закончена эпопея самого королевского клада, потому что когда корабль вытащили на берег и обследовали, то самым ценным, что в нем нашли, была судовая касса, насчитывавшая золотых монет на сумму, едва ли превышавшую стоимость десятой части испорченного водой и временем груза. В бочках, которые якобы заключали в себе неисчислимые богатства королевской семьи, не обнаружилось НИЧЕГО, кроме остатков самого настоящего дёгтя полуторавековой давности. Можно представить себе, какое разочарование испытали и сами кладоискатели, и все те, кто также рассчитывал крупно поживиться за счет продажи найденных ценностей...

История эта закономерна. Она как нельзя лучше показывает, насколько тщетными порой бывают усилия, приложенные к объекту без попыток хотя бы поверхностного его изучения. Сокровища все же имелись, только, оказывается, вовсе не на “Телемаке”. Трибунал революционного Конвента в том далеком 1793-м году совершил при расследовании ряд таких грубых ошибок, что когда я поднял некоторые архивные документы, касающиеся интересующей меня темы, то мне ничего не помешало убедиться в этом самым наглядным образом.

Во-первых, еще перед началом расследования многим заинтересованным было хорошо известно, что при досмотре на шхуне “Кийон” 4 января 1790 года были найдены некоторые серебряные вещи с клеймом королевской семьи (о чем сообщалось в этом очерке выше), но никто почему-то и не подумал о том, что основные сокровища могли находиться там же, но только гораздо более тщательно замаскированные. В конце концов от продажных (как и все, или почти все чиновники не только при Людовике ХVI, но и во все мыслимые и немыслимые времена во всех странах без исключения) таможенников могли просто-напросто откупиться, когда те напали на след, благо золота и бриллиантов на “Кийоне” должно было быть предостаточно.

Как бы там ни было, а в конце концов все же выяснилось, что “Кийон”, также как и “Телемак”, до Лондона не добрался. Он затонул через два дня после отплытия из Кийбёфа во время шторма у английского побережья в прямой видимости мыса Норт-Форленд. Никто из экипажа не спасся. Останки корабля до сих пор не отысканы, да их никто, насколько известно, и не искал,. Жители близлежащей деревни Маргит, издавна промышлявшие разграблением затонувших во время штормов кораблей, “дотянуться” до трюмов “Кийона” не могли, поскольку глубины в месте крушения шхуны хоть и невелики по сегодняшним меркам, но в те далекие времена были все же недоступны ни для ныряльщиков, ни даже для самодельных водолазных колоколов. Они не превышают пятидесяти метров, и если королевские сокровища до сих пор находятся там, то у “тайны “Телемака” может появиться весьма достойное и интересное продолжение...

 

2.

Впрочем, сейчас время рассказать совсем другую историю о том, как можно запросто найти клад, используя совсем уж нетрадиционные источники информации. Мог ли надеяться безвестный прежде канадский археолог Даниэль Нельсон на то, что сумеет найти затонувший почти 200 лет назад корабль не по картам и документам, сохранившимся с тех времен, а только лишь благодаря художественному произведению, автор которого был всем известным фантазером и выдумщиком, и сам не рассчитывал на то, что его творение когда-нибудь сможет претендовать на звание самого настоящего “руководства по подводной археологии”?

...В детстве Дэнни Нельсон был заурядным мальчишкой, получал в школе заурядные отметки по успеваемости и читал заурядные книжки, какие обычно и подсовывают заурядные родители своим отпрыскам. Однако для Нельсона “эпоха заурядности” окончилась в тот самый момент, когда в руки ему попалось совсем уж непримечательное (судя исключительно по тиражу - самому главному показателю вкусов и пристрастий заурядной читательской публики) творение из числа тех, что вышли из-под пера знаменитого воспевателя американского Северо-Востока Джеймса Фенимора Купера. Книжка называлась так: “Нед Майерс, или Жизнь под парусами”.

Нед Майерс, главный персонаж этой книги, существовал на самом деле. Он был ровесником Купера, и тот познакомился с ним на паруснике, где оба служили матросами. Впоследствии пути этих двух молодых людей разошлись, но не навсегда - спустя 36 лет Майерс неожиданно приехал к Куперу, успевшему за эти годы сделаться всемирно известным писателем, и тот заставил матроса рассказать о себе все, что с ним произошло с момента их расставания.

А Майерсу, конечно же, было что порассказать бывшему своему дружку, к тому же писателю, умеющему хорошенько слушать. Пятидесятитрехлетний американский моряк к моменту повторной встречи с Фенимором Купером успел заделаться самым настоящим морским волком. За 36 лет службы на флоте он проплавал на доброй сотне самых разных кораблей, три раза тонул в жестокий шторм, два раза горел в открытом море, совершил кругосветное путешествие, пять раз побывал в Китае, три - в Индии, два - в плену у британцев, где в общей сложности провел более трех лет. Несколько раз Майерс огибал мыс Горн, дважды был захвачен пиратами, занимался контрабандой опиума и охотился за китами в Южных морях. Много еще чего было за плечами Неда Майерса, и Купер записал на бумагу всю историю моряка от начала и до самого конца. Через пять месяцев читатели всего мира могли наслаждаться совершенно новым приключенческим произведением любимого ими автора. Я читал эту книгу несколько раз, и, признаюсь, она понравилась мне гораздо больше, чем все произведения великого мастера вместе взятые, хотя у охочей до экзотических небылиц читательской публики она популярностью пользовалась, прямо сказать, никудышней. Вполне вероятно, что книга эта написана исключительно для избранных, и Дэнни Нельсон доказал это как нельзя лучше. Это была первая книжка, которая заставила его думать ПО-НАСТОЯЩЕМУ, и думал он о ней, таким образом ни много ни мало - 15 лет, пока, наконец, он не вырос из своих детских штанишек и ему представилась возможность реализовать плоды этих самых своих раздумий на практике...

Итак, когда Нельсон стал взрослым, ему, естественно, пришлось выбирать себе профессию, и он решил стать... зубным врачом, попросту дантистом, но этот свой выбор он мотивировал скорее исключительно высокими заработками, нежели велениями сердца. Однако очень скоро Дэниел понял, что такая жизнь, мягко выражаясь, не для него, а высокие заработки, как ни крути, не в состоянии удовлетворить запросы его романтической души. Ведь он родился и провел свои лучшие годы не где-нибудь, а на берегах самого прекрасного в мире, как ему всегда казалось (и кажется до сих пор) озера Онтарио, не единожды воспетого его кумиром - великим Фенимором Купером, и водная стихия, любимая с детства, звала и манила. Зубной врач серьёзно увлекся нырянием с аквалангом, и попутно он изучал историю и сопутствующую ей науку - подводную археологию.

Свой зубоврачебный кабинет Нельсон покинул в тот самый миг, когда понял, что стал наконец-то весьма образованным подводным археологом. Не медля, он явился в Королевский музей в Торонто и получил там работу. Книга Купера сыграла в этом выборе решающую роль - у Дэниела Нельсона появилась реальная возможность начать поиски затонувших кораблей, о которых он вычитал в “Жизни под парусами”...

Как известно каждому сведущему в вопросах всемирной истории человеку, в 1812 году агрессии со стороны иностранных захватчиков подверглась не одна только Россия. В начале этого года королевские войска Великобритании пересекли с территории Канады границы молодых тогда еще Соединенных Штатов Америки и завязали с американцами военные действия. Сражения велись как на суше, так и на море. В этом году Нед Майерс, как явствует из книги Купера, служил матросом на шхуне “Скердж”, которая была переоборудована в военный корабль из торгового судна. Вместе со своим систер-шипом (однотипным кораблем) “Гамильтон”, “Скердж” вошел в состав американского отряда, защищавшего американские владения на озере Онтарио, и даже принял участие в кратковременном бою с английской эскадрой. Но ночью 8 августа американский флот постигло несчастье: внезапно налетел невиданной силы шквал, и “Скердж” с “Гамильтоном”, перетяжеленные пушками и военным снаряжением, пошли ко дну. Из их экипажей спаслись только 13 человек, в их числе был и счастливчик Майерс.

...Целых пятнадцать лет шел Дэн Нельсон к осуществлению своей великой мечты. Энтузиазм бывшего дантиста был так велик, что он заразил своей идеей все руководство музея, и оно с готовностью согласилось оказать одержимую всяческую поддержку. Нельсон связался с Морским архивом в Вашингтоне и попытался разузнать, не сохранились ли в его хранилищах судовые журналы американской эскадры за 1812 год? Выяснилось, что за 180 лет, прошедших со времен описанных Купером событий, документы были безвозвратно утеряны. Нельсон еще и еще перечитывал отрывки из “Неда Майерса”, посвященные катастрофе, постигшей американские корабли. Место гибели шхун указывалось довольно точно, однако чего-то все же не хватало...

Не хватало какой-то одной мелкой детали, которая позволила бы определенно сказать: Да, это произошло ИМЕННО ТУТ!

Тогда археолог решил “играть” от обратного. Он отправился в Лондон, и просидев в Британском Морском хранилище безвылазно около месяца, наконец обнаружил как раз то, что ему все это время так требовалось. Это были записи вахтенного офицера с флагманского корабля английской эскадры “Волк”.

7 августа 1812 года, как раз накануне трагедии, бриг “Волк” участвовал в перестрелке с американскими кораблями, а утром на следующий день, уже после того, как “Скердж” и “Гамильтон” затонули, вахтенный указал в журнале точное местоположение и британской, и американской эскадр. Однако местоположение американской эскадры во время шторма могло существенно измениться, и Нельсон прекрасно понимал, что записи британского офицера опять-таки могли дать ответ на интересующий его вопрос лишь с приблизительной точностью. Это “приблизительно” составляло пять-шесть, а то и семь миль. Где найти точный ответ?

Нельсон еще раз перечитал Фенимора Купера и обнаружил, что несмотря на все сомнения, вахтенный журнал британца и воспоминания Майерса очень точно друг друга дополняют. Оказывается, американские корабли в момент наблюдения офицера “Волка” оставались точно на том же самом месте, где находились и во время шторма!

У Нельсона словно гора упала с плеч. Таким образом была сделана целая половина дела, и теперь слово оставалось исключительно за техникой.

...Пока Нельсон проводил свои архивные изыскания, для Королевского музея в Торонто наступили трудные времена. Незадолго до этого руководство музея закупило партию ценных экспонатов, и на это ушли все ассигнования из бюджета за несколько лет вперед. Тогда Нельсон принялся за дело на свой страх и риск. На собственные средства, скопленные еще в бытность дантистом, он арендовал небольшое судно, купил более-менее точный магнитометр и в сопровождении друзей - таких же целеустремленных энтузиастов, как и он сам - стал методически, метр за метром, прочесывать дно озера в выбранном им квадрате у деревни под названием Касл-Крик.

Несколько долгих недель от этой работы не было совсем никаких результатов, и только тогда, когда срок аренды судна почти истек, гидролокатор вдруг показал, что на дне, на глубине около 100 метров покоится какой-то довольно крупный объект. Показания магнитометра только подтвердили этот факт. Однако поделать с этим открытием было ничего нельзя, и приходилось возвращаться. Средства археолога истощились, и оставалось только ждать обещанной музеем поддержки.

Но вот наконец пришло время, и наступил знаменательный 1975 год. Исследовательская группа Королевского музея бросила якорь в том самом месте, где за два года до этого Нельсон наткнулся на заинтересовавший его предмет. Под воду опустили телекамеру с дистанционным управлением, и исследователь наконец увидел собственными глазами то, к чему стремился с самого детства...

Обе шхуны, и “Скердж”, и “Гамильтон”, были абсолютно не повреждены временем, словно затонули считанные месяцы назад. Сгнили только канаты, но деревянные части в пресной воде сохранили абсолютно все свои формы, а пушки и железная амуниция выглядели так, словно только вчера были выпущены из рук мастеров. Долгое время корабли не было возможности поднять на поверхность, и причины тут были не только финансовые. По закону оба корабля принадлежали США, и Королевский музей в Торонто ничего с этим поделать не мог. И только после вмешательства всемогущего Жака Ива Кусто, который настолько заинтересовался находками, что даже пожелал их обследовать с помощью своего знаменитого “ныряющего блюдца”, дело сдвинулось с мертвой точки.

Муниципалитету канадского города Гамильтон, что находится на полпути между Торонто и Ниагарой, удалось договориться с американскими властями, и в 1984 году обе шхуны наконец-то заняли свои почетные места в просторных павильонах, специально для них построенных на самом берегу озера Онтарио на канадской территории. Любопытный факт: на носу “Скерджа”, невзирая на то, что судно было американским, красуется резная деревянная фигура прославленного на весь мир английского адмирала Нельсона - однофамильца бывшего зубного врача, преодолевшего в себе мещанские наклонности и смело ринувшегося навстречу опасностям под влиянием неугасимой жажды поисков и приключений.

“Постойте, а где же тут СОКРОВИЩА? - спросите вы. - Так сколько же все-таки золота и брильянтов нашел канадец на поднятых им кораблях?”

Но не было на этих шхунах больших сокровищ, и не за золотом одним гнался Дэниель Нельсон, разыскивая свою мечту. Вспомните знаменитые слова, автором которых является не менее знаменитый археолог-кладоискатель Робер Стеньюи:

Клад - понятие относительное”.

Клад-то от нас никуда не денется, но тут более всего важна вечная романтика “поиска тревог”. Важен путь, по которому идет каждый кладоискатель к своему заветному кладу. И только тогда, когда он уравновесит в себе такие порой несовместимые по духу понятия, как ЖЕЛАЕМОЕ и ВОЗМОЖНОЕ, только тогда он сможет рассчитывать на полный, стопроцентный успех.

Конец


В ПО СЛЕДАМ НЕНАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ 

В СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО 

В ЭНЦИКЛОПЕДИЮ

THE X-FILES