THE X-FILES

АЛЕКСАНДР БИРЮК

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО 

*******************************************************

 

Книга Первая

ПО СЛЕДАМ НЕНАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ

 

Глава 2

ПАРАСЕЛЬСКИЙ СЮРПРИЗ

 

…В центре внимания нынешнего исследования - загадки, связанные с резким ростом экономической мощи Японии, бывшей Империи Восходящего Солнца, сразу же после окончания так катастрофически закончившейся для нее войны со своим тихоокеанским соседом - США. Согласно общепринятому мнению, быстрое возвеличение новой Японии на мировом рынке произошло благодаря трем вещам - американским денежным инвестициям, поголовной и самоотверженной трудоспособности японских рабочих и служащих, а также вошедшему в легенды и поговорки интеллектуальному потенциалу их национальных боссов. Конечно, не в моих намерениях разрушать концепцию этих “трех столпов”, но кроме всего, по моему твердому убеждению, присутствует еще один немаловажный фактор, на который следует обратить самое пристальное внимание. Трудоспособность японской рабсилы и наличие сверхкомпетентных мозгов у японских промышленников сомнению не подлежат. Если до 1945 года Япония прославилась своими суперлинкорами и сверхсовременными авиационными технологиями, то после второй мировой войны, насильственно лишенная приоритета в этих областях, она буквально заполонила мировой рынок конкурентоспособными автомобилями и электронным оборудованием: названия фирм, которые выпускают эту продукцию, стали нарицательными не только в том, что касается качества, но и перспективности самих разработок.

Однако было бы ошибкой полагать, что именно эти пути развития японского промышленного потенциала предусматривали хитрые американцы, привлекая к возрождению экономической мощи недавнего своего злейшего врага собственные капиталы. Конечно, американские политики придумали для Японии конституцию, основные положения которой запрещают Стране Восходящего Солнца использовать эти капиталы для возобновления вооружений, и тут уж они радели, конечно, не столько за процветание самой Японии, а - в первую очередь - за собственную безопасность. Поднимая промышленность в разрушенной маленькой стране, они просто-напросто намеревались воздвигнуть непробиваемый железный барьер между собственной территорией и огромными владениями недавних своих военных союзников - СССР и Красного Китая. Японии в глазах американцев отводилась роль так называемого “непотопляемого авианосца” у неприятельских берегов. И этот самый “авианосец” по плану следовало оснастить самыми современными пушками и ракетами, которые должны были базироваться на самой современной японской “станине”...

Ясно, “одумавшиеся” японцы прекрасно видели угрозу, исходившую от СССР, но мириться с ролью простого щита, отведенной их заокеанским союзником, не собирались. Да, американские капиталы благотворно повлияли на темпы восстановления разрушенной экономики, трудоспособность и интеллектуальный потенциал японского производителя делали свое дело, но японцы, как впрочем и всегда, хотели гораздо большего. Все задумки японских политиков и устремления японских промышленников упирались в непробиваемую стену - американские партнеры не желали выделять дополнительные, не учтенные в их далеко идущих планах средства. Японские интеллектуалы разработали кучу восхитительных проектов, способных в короткий срок не только поднять на недосягаемую прежде высоту японскую экономику, но и довольно быстро покончить с экономической, и в первую очередь политической зависимостью Японии от Соединенных Штатов. Осуществление этих планов смогло бы вывести Японию в авангард цивилизованного мира, но... Но! Американцы ведь тоже не дураки. Они покорили разоренную войной Европу во главе со своенравной Англией-победительницей, и в той же самой узде они намеревались удержать и Японию. Зачем Америке такой опасный экономический противник? Американские политики осознавали, что того, что японцы не добились силой оружия, они запросто могут получить и другим путем. И твердо решили дополнительных денег японцам не давать. А потому перед японскими политиками и промышленниками встал жизненно важный вопрос: где брать финансы? У кого просить? Кто еще, помимо жадных и коварных американцев, их может им дать?

И такие “спонсоры” нашлись. Нашлись очень быстро. Да их никто и не искал. Это не были алчные ростовщики или заинтересованные в саморекламе филантропы. Это были японцы, честные и бескорыстные патриоты, которые в трудную для своей родины минуту преподнесли ей поистине бесценный подарок...

Корни истории, о которой пойдет сейчас речь, уводят нас в далекий 1904 год. На Дальнем Востоке бушует развязанная воинственными самураями русско-японская война. В Южно-Китайском море курсирует небольшая, но сильная эскадра японских военных кораблей. Эти корабли охотятся за тремя русскими рейдерами, которые безжалостно топят транспортные суда нейтральных стран, занимающиеся выгодными для их хозяев перевозками стратегических военных грузов в интересах японской армии и флота. Японский миноносец под номером 125 отстает от эскадры - он получил задание обследовать бухту Хиго неподалеку от Дананга. В назначенный срок миноносец с эскадрой не соединяется, тщательные поиски его ничего не дали. Но через несколько дней русские объявляют, что их крейсер “Аметист” в районе Парасельских островов артиллерийским огнем уничтожил японский миноносец. Из экипажа миноносца никто не спасся. Вопрос о судьбе миноносца №125 японцами закрывается, по погибшим морякам проводится служба в главном синтоистском храме в Токио, их семьям рассылаются письма с соболезнованиями. Война идет дальше своим чередом. Впереди капитуляция Порт-Артура, Цусимское сражение, Портсмутский мир... И тут, в самом начале 1906 года, французская канонерка, патрулирующая у берегов Северного Аннама, поднимает на борт с ветхого плота, обнаруженного в море, оборванного и истощенного моряка, который утверждает, что он - единственный оставшийся в живых с потопленного полтора года назад японского миноносца №125...

...Это письмо с некоторыми архивными материалами было прислано в редакцию нью-йоркского журнала “Savalon” японцем Васудзи Исокавой, правнуком того самого моряка, который на самодельном плоту проплыл почти двести миль, спасаясь от затянувшегося робинзонства на одном из Парасельских островов. Прилагаемые документы подтверждают спасение Имурио Исокава 3 января 1906 года французской канонерской лодкой “Круле”. Другие бумаги свидетельствуют о том, что старший матрос Исокава после прибытия в Японию три года провел в клинике для душевнобольных в городе Осуя, округ Нагано, и после выздоровления получил небольшую пенсию от военного министерства. В своем письме его правнук рассказывает о том, что прадеду в свое время не давали покоя какие-то сокровища, которые он обнаружил на острове, где провел 18 месяцев. По его словам, найденное матросом богатство состояло из нескольких десятков деревянных бочек, доверху наполненных первоклассным жемчугом, причем в некоторых бочках содержалось невиданное количество самого редкого в природе черного жемчуга, который ценится во всем мире чуть ли не в сотни раз больше, чем обычный белый. Эти бочки были спрятаны в одной из пещер, которыми изобилуют скалы острова, куда судьба занесла Имурио Исокаву. До самой своей смерти в 1915 году бывший матрос императорского флота так надоел своими россказнями про этот жемчуг всем своим родственникам и знакомым, что у тех никакого сомнения в его ненормальности не возникло, и потому этим его кладом никто не заинтересовался...

ПОЧТИ не заинтересовался. Но прошло всего 30 лет, и история эта вступает в следующую фазу своего развития. За прошедшие годы мир сильно изменился. Япония начала заведомо проигрышную войну с Америкой, и вот теперь эта война грозила империи справедливым возмездием. 1945 год. Американскими войсками уже захвачены Иводзима и Окинава - ближайшие подступы к Стране Восходящего Солнца, американские самолеты каждый день и каждую ночь засыпают все японские города десятками тысяч тонн смертоносных бомб. В преддверии краха японские политики настойчиво искали пути к миру, но военные власти во главе с агрессивным генералом Тодзио продолжали делать все возможное, чтобы продлить агонию своей несчастной страны как можно дольше. Все помыслы генералов были устремлены на укрепление разваливающейся обороны, и именно в этот критический момент правительство вдруг заинтересовалось семьёй Исокава. Сын давно умершего матроса, Такео, был в то время на фронте, зато в Осуя, почти нетронутом американскими бомбардировками, оставалась его жена, которая была в курсе всех давних странностей умершего отца ее мужа. Военные увезли ее с собой в Токио, где расспрашивали целую неделю. После этого женщину отправили домой, приказав в дальнейшем обо всем молчать.

Однако молчать ей пришлось недолго. После капитуляции Японии она рассказала возвратившемуся с войны Такео, что военных в Токио очень интересовали рассказы старого Имурио о тех временах, что он провел на необитаемом острове во время русско-японской войны. Особенно их интересовал размер виденного моряком богатства и расположение пещеры, в которой он обнаружил бочки. Женщина рассказала им все, что знала об этом от своего мужа. Как потом стало известно, военные пытались добраться и до самого Такео Исокавы, но в те месяцы, что предшествовали капитуляции Японии, подразделение, где служил сын умалишенного, было блокировано американцами на Новой Гвинее, и потому властям в их странном интересе к мифическим сокровищам он тогда помочь ничем не мог.

Это все, что касается сообщения Васудзи Исокава. Но история безымянного парасельского острова на нем не заканчивается. Вот начальные строки письма американскому журналисту Малькольму Лимею капитана Исороку Учида, пилота суперсекретного специального морского бомбардировщика “Сейран”, базировавшегося в конце войны на такой же суперсекретной подводной лодке I - 409:

“...В июне 1945 года наша лодка совершила тайный рейд в глубокий тыл врага - к Парасельским островам, которые расположены в Южно-Китайском море между Филиппинами и Французским Индокитаем. Однако это был очень странный рейд, судя по тому обстоятельству, что наша лодка ранее готовилась к совсем другим операциям - у берегов Америки, в частности, наш “подводный авианосец” должен был атаковать шлюзы Панамского канала, а вместо этого 17 июня мы бросили якорь возле одного из островов, названия которого я сейчас не помню. Командир произвел тщательную разведку прилегающих к острову вод, после чего два гидросамолета были запущены с катапульты в воздух, а третий остался в резерве. Я был пилотом самолета с бортовым номером К-55, и должен был прикрывать в случае вражеской атаки I-409 с воздуха, в то время, как второй самолет должен был держать под наблюдением горизонт. Вся операция заняла не более суток. Подробностей я не знал, впрочем, и в суть операции я тоже посвящен не был. Однако кое-что я все-таки увидел...”

“…С высоты нескольких сот метров я прекрасно видел вереницу матросов, - пишет Учида дальше, - таскавших с близлежащих скал на песчаный пляж какие-то бочки. На пляже их быстро грузили в шлюпки и везли к подводной лодке, укрывшейся в лагуне. Я спросил потом командира, что это были за бочки, но он ответил, что и сам не знает, а также посоветовал поменьше интересоваться всем этим делом. На борту у нас присутствовали офицеры из морской разведки, они-то фактически и руководили всей операцией. Капитан подписал бумагу о неразглашении информации, и в конце похода предупредил всех офицеров об ответственности. С матросами потом поступили иначе: после похода на базу их всех распределили по трем подводным лодкам “камикадзе”, которые ушли на задание и погибли у Маршалловых островов незадолго до капитуляции”.

Впрочем, офицеров I-409 тоже перевели на другие корабли сразу же после возвращения в Японию, и потому никто так и не узнал, где эти бочки, которыми лодка загрузилась на Парасельских островах, были в конце концов выгружены.

...После войны Учида встречался с некоторыми офицерами, участвовавшими в том таинственном походе. Но беседы с ними так ничего не прояснили. Никто не знал, что находилось в тех бочках, из-за которых впоследствии были загублены жизни более ста человек экипажа. И только спустя десять лет он совершенно случайно повстречал бывшего капитана I-409, когда был проездом в Нагасаки. Капитан к тому времени находился в отставке, и методически пропивал свою пенсию, назначенную ему государством. В порыве откровенности он рассказал Учиде, что в бочках, которые они везли на лодке в 45-м, находились жемчуга невероятной ценности, и ин их видел своими глазами, когда тайком вскрыл одну бочку, обманув бдительность офицеров разведки...

Сначала Учида ему не очень-то поверил. Капитан, которого он знал когда-то как прекрасного специалиста и бесстрашного бойца, с годами превратился в незатейливого пьяницу. Но, прочитав в одном из японских журналов переведенную статью из “Savalon”, он все-таки решил поделиться с журналистами своими воспоминаниями. И очень правильно сделал, потому что эти его воспоминания - одно из главных звеньев в цепи, соединяющей противоположные концы гипотезы об истинных истоках послевоенной мощи всей японской экономики.

Итак, благодаря двум “разговорившимся” мир узнал о том, что в том далеком 1945 году на экзотических Парасельских островах был найден и тайно вывезен на подводной лодке клад, состоящий из стандартных для того региона драгоценностей - жемчуга, в том числе и особо редкого черного. Лимей попытался прикинуть хоть приблизительную стоимость этого богатства и взялся за расчеты. По имеющимся у него свидетельствам, бочек было НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ. Несколько десятков - понятие, конечно, растяжимое, но в любом случае можно смело полагать, что их должно было быть не менее двадцати. Далее из рассказа Исороку Учиды явствовало, что бочки весили никак не менее центнера каждая, судя по тому, с каким трудом ворочали их матросы. По самым грубым прикидкам выходило, что на I-405 тогда было принято около тонны чистого веса. То есть НЕ МЕНЕЕ ТОННЫ. А стоимость тонны чистого веса даже среднего качества жемчужин исчисляется суммой в миллиард, а то и в два миллиарда $ США, причем в расчет не берется то, что, по словам капитана подлодки, среди бочек присутствовало не менее одной бочки с черным жемчугом, стоимость которой равна чуть ли не стоимости всего остального груза, а по свидетельству Исокавы, таких бочек там было НЕ МЕНЕЕ ТРЁХ! Таким образом стоимость клада возрастает до 10-15 миллиардов, и можно прекрасно понять, что 10-15 миллиардов в самой твердой валюте - это вам не шутка. Это не иголка в стоге сена, и потому поиски журналиста разделились на два основных направления - на поиски ИСТОКОВ этого клада, и на поиски АДРЕСАТА, к которому эти сокровища в конце концов попали.

С первой проблемой американец разобрался довольно быстро - стоило только покопаться в библиотеке и прочитать некоторые книги, посвященные истории Юго-Западной Азии. Лимей узнал, что в ХVI веке Парасельские острова, которые в то время имели у разных народов разные названия, служили базой знаменитому малайскому пирату Бумбгваре Анамбасу. Этот Бумбгвара Анамбас имел в своем распоряжении целый флот, который терроризировал население окрестных стран - Китая, Брунея, Тонкина... Наиболее сильны в этом регионе были южно-китайские правители, они неоднократно посылали против кровожадного разбойника карательные экспедиции, но все было безрезультатно. Анамбас неизменно ускользал из лап карателей, а в ряде случаев и побивал своих преследователей. В конце концов беспредел пирата стал мешать новому, только что занявшему отцовский престол молодому брунейскому султану, и тот решил действовать наверняка. Султан не пожалел денег на подкуп людей из ближайшего окружения Анамбаса, и в 1533 году правосудие по-азиатски свершилось. Зарвавшегося пирата прирезал его же верный оруженосец.

Далее события развивались по всем законом военного искусства. В момент убийства пиратского короля флот брунейский не замедлил оказаться вблизи базы Анамбаса на Парасельских островах, он соединился с флотом китайским, и скоро наглому пиратскому господству в этих водах был положен конец на многие столетия. Султан захватил в качестве трофеев все богатства разбойника, награбленные им за два десятка лет своей пиратской деятельности.

Однако также выяснилось, что далеко не все сокровища тогда попали в руки победителей. Как было известно лишь немногим современникам, оставившим после себя хоть какие-то записки, самой главной страстью Анамбаса было вовсе не золото или драгоценные камни. В большей степени, чем перед алмазами, великий разбойник преклонялся перед красотой жемчуга. Сохранились письменные свидетельства того, что он даже содержал тайные жемчужные плантации в разных регионах, и география этих владений охватывала невероятно огромные пространства - от Мадагаскара у берегов Африки и до островов Микронезии в Тихом океане. За 20 лет своего разбойничьего царствования в Южно-Китайском море, этом “Средиземном море Востока”, Бумбгвара Анамбас мог насобирать громаднейшую коллекцию всяческих жемчугов, однако эта коллекция не фигурирует в описи захваченных богатств, составленных когда-то казначеем брунейского султана. Вывод напрашивается сам собой - это и есть часть той самой коллекции, которая 450 лет назад так и не попала в руки победителей...

С происхождением “нескольких десятков” бочек с жемчугом наконец все стало ясно. Стало ясным также и то, что они в целости и сохранности пролежали в укрытии на протяжении долгих ХVII, XVIII, XIX и части XX столетий. На Парасельские острова в разные времена высаживалось множество самых разных людей самых разных рас, национальностей, вероисповеданий и убеждений. Среди этих людей было немало личностей прямо-таки незаурядных, но ни одной из этих личностей отыскать спрятанные богатства так и не довелось. А вот какому-то заурядному матросу с самого что ни на есть заурядного японского миноносца №125 такая удача подвернулась. Со скуки, может быть, этот человек начал исследовать свой остров. Он не побоялся сунуть свой мышиный нос в пещеры, и эти пещеры в награду неизвестно за что вывернули ему все свое нутро. Можно только догадываться о том, что почувствовал Имурио Исокава, когда его глазам открылось такое богатство. Но можно быть уверенным в главном - если бы он его не нашел, то так и сидел бы на том острове, пока не умер бы с тоски. Но тусклый блеск перламутра в пламени чадящего факела подвиг его на безумную затею - он немедленно построил плот и отправился в мир через море, кишащее кровожадными акулами и ядовитыми водяными змеями, чтобы вернуться затем за сокровищами и вывезти их с острова. Если бы он довел дело до конца, то, возможно, стал бы одним из самых богатых людей на земле, затмив, наверняка, самого Рокфеллера. Однако счастье отвернулось от несчастного. Судьбе было угодно лишить его разума. В этом свете финал эпопеи Имурио Исокава закономерен. Он не первый и не последний из плеяды тех “счастливцев”, которые были “ослеплены злата блеском”... Но нет, как говорится, худа без добра, и потому можно считать, что конец нашей истории будет более-менее счастливым.

Итак, после того, как американский журналист узнал про клад с Парасельских островов, ему осталось выяснить только, КУДА же в конечном счете подевались все эти бочки с драгоценными жемчужинами. С этим оказалось сложнее, потому что в некоторых местах это дело принимало тонкие юридические очертания. Расследуя “пропажу”, Лимей переворошил кучу официальных и неофициальных биографий почти всех японских миллионеров, а также изучил историю послевоенного возвышения многих японских фирм и компаний. Официальная биография богачей исследователю ничего не дала, то же самое было и с фактами стремительного подъема японской промышленности. Тогда за основную гипотезу была принята версия о том, что поисками жемчужного клада с самого начала руководил некто стоящий во главе всех государственных структур Японии - тот, кто прекрасно понимал, что после окончания войны Японии как воздух понадобятся немалые средства на восстановление страны. Как следует из рассказа Исороку Учида, операцией по извлечению клада с безымянного острова руководили люди из морской разведки. Естественно, журналист постарался составить список лиц, которые руководили морской разведкой в том году, затем методом исключения он уменьшил свой список до разумных пределов, и в его распоряжении осталось несколько совершенно неизвестных в послевоенной истории Японии имен. Проследить связи этих лиц оказалось довольно трудно, но Лимей постарался восполнить пробел анализом поступившей в редакцию журнала “Savalon” после публикации материалов Васудзи Исокава информации.

Информация эта оказалась самого различного рода, однако остановиться сейчас стоит только на одном примере, который является типичным для всего расследования. На каком-то этапе в редакцию американского журнала пришло письмо директора Исторического центра в Орландо (Калифорния), в котором он сообщает, что обнаружил местонахождение нескольких черных жемчужин, происхождение которых очень и очень туманно. Эти жемчужины общей стоимостью что-то около 10 миллионов долларов содержатся в частной коллекции нефтепромышленника из Техаса - Джона Синкстона.

Хотя информация носила неопределенный характер, Лимей немедленно связался с Синкстоном и попытался выведать у него интересующую его информацию. Однако нефтепромышленник и не собирался делать из своего приобретения абсолютно никакого секрета, он рассказал исследователю, что приобрел эти жемчужины у одного торговца драгоценностями в 1971 году; этот торговец в свою очередь был настолько любезен, что поведал покупателю о том, что тот, у кого он их когда-то купил, получил их в 1947 году в обмен на некоторые патенты малоизвестной тогда, а позже обанкротившейся американской фирмы “Радиотекникс”. Исследователю пришлось изрядно попотеть, чтобы отыскать тех, кто в далеком сорок седьмом участвовал в деятельности этой фирмы. Для этого редакция “Savalon” не пожалела денег на командировку Лимея в Сан-Диего, который когда-то был последним пристанищем “Радиотекникса”. И ему повезло. Хотя торговца, который продал Синкстону жемчужины, в живых обнаружить не удалось, но все-таки журналист обнаружил кое-что существенное. Этим существенным был записанный на пленку рассказ бывшего главного бухгалтера “Радиотекникса” Рональда Смита.

Смит охотно поделился с Лимеем воспоминаниями полувековой давности. Склерозом он не страдал, и потому картину банкротства фирмы обрисовал с вызывающими доверие подробностями. В результате подписчики журнала узнали о том, что директор фирмы, Браулио Джонс, создавая свое детище в 1943 году, надеялся, что война на Тихом океане продлится гораздо дольше, чем это оказалось на самом деле. К самому концу войны специалисты фирмы разработали несколько радиоэлектронных приставок к артиллерийским прицелам и взрывателям, но с капитуляцией Германии и Японии эта работа стала бессмысленной. Директору стало ясно, что включиться в послевоенную гонку вооружений его фирма запоздала, переключаться же на разработку мирной продукции тоже не было возможности из-за потери вложенных в военные технологии средств. Получение государственной субсидии для конверсии производства было тоже делом проблематичным, и Джонсу стало ясно, что агонизирующую фирму может спасти только чудо.

И чудо это явилось. Оно явилось в лице двух японцев, которые пришли к уже приставляющему к своему виску пистолет директору “Радиотекникса” и предложили выгодную сделку. Бухгалтер Смит в то время был одним из главных свидетелей готовой разыграться драмы, и потому он заставил японцев повторить свои условия поподробней. Конечно же, сделка оказалась незаконной, и даже преступной, но ожившего директора этот “пустяк” в тот момент уже совсем не волновал. Японцы без обиняков, и даже с чисто американским размахом предложили Джонсу предоставить их распоряжение все разработки фирмы за все время ее существования. Взамен они показали ошарашенным американцам целый чемодан жемчуга.

...Можно прекрасно догадаться, что немалая часть этого жемчуга была чёрным. Смит признался журналисту не без самодовольства, что в тот момент он повел себя в наиболее соответствующем моменту стиле. Он взял в руки горсть жемчужин, в своем большинстве черных, и не разглядывая их особенно, бесцеремонно ссыпал себе в карман. После этой процедуры он дружески посоветовал директору Джонсу побыстрее принять все условия странных заморских гостей, и при этом не задавать им никаких вопросов, что бы те, случаем, не передумали. Я попрощался с японцами и вышел из кабинета, - вспоминал Смит. - Больше я своего босса не видел... Впрочем, вру - потом встречался я с ним мимоходом разок, то ли на Гавайях это было, то ли во Флориде... Я уже не помню, где и в каком году я загорал со своей семьёй. Это было тогда, когда я купил себе новую, более мощную яхту. У босса тоже тогда была яхта, т поверьте, она у него оказалась раз в десять больше моей! Да еще и с вертолетом на корме!”

 

 

…Что еще добавить к этому рассказу? Практически ничего больше. Кстати, Лимея потом неоднократно спрашивали: с чего он взял, что жемчужины, переданные Джонсу - именно из тех запасов, которые были вывезены с Парасельских островов в 45-м? Но журналист честно признавался, что наверняка он этого и не знает. Но он может это предположить, причем с большой степенью достоверности. Разве и так неясно, куда ушли разработки фирмы “Радиотекникс” сразу после войны? В списке, разрабатываемом американцем, фигурирует одна фирма в Японии, которая добилась потрясающих успехов в разработке и распространении аэрокосмических прицелов нового поколения, в конструкции которых присутствуют те самые приставки, выменянные “Радиотекниксом” на черный жемчуг сомнительного происхождения, а также еще много всяких технических приспособлений повышенной ценности, которые в свое время придумали конструкторы обанкротившейся фирмы из Сан-Диего. Вот и решайте, поддерживать версию, выдвинутую на страницах “Savalon”, или нет. Лимею, по его признанию, порой кажется, что с этими бочками жемчуга, которые в сорок пятом году с высоты птичьего полета узрел японский пилот Учида, все и так ясно. “...Отыщите в каком-нибудь западном музее любую жемчужину черного цвета, - советует журналист, - и попытайтесь выяснить ее историю - уверяю вас, что начнется она не с пирата Анамбаса, не с матроса Исокавы и не с капитана Учиды. Руку даю на отсечение - она начнется именно с двух ( в некоторых случаях с одного, а в некоторых - с трех) японцев, которые после войны принялись колесить по всему цивилизованному миру с чемоданами жемчуга и спасли от самоубийства многих руководителей обанкротившихся в те жуткие для разработчиков новейшей военной техники мелких фирм времена. Вот так. Когда-нибудь я продолжу тему жемчужного клада с Парасельских островов, а также расскажу о некоторых других сторонах использования японцами средств, вырученных от продажи кладов, которые они незадолго перед окончанием войны отыскали и вывезли из разных мест планеты. Может мне что-нибудь удастся доказать наверняка, без всяких домыслов. Но для этого нужны более полные данные, основанные на изучении архивных документов, в том числе документов разведки и тайной полиции”.

Что ж, пожелаем американскому исследователю удачи и плавно закруглим эту тему. Нас ждут сокровища совсем другой империи.

Конец


В ПО СЛЕДАМ НЕНАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ 

В СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО 

В ЭНЦИКЛОПЕДИЮ

THE X-FILES