THE X-FILES

АЛЕКСАНДР БИРЮК

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО 

*******************************************************

 

Книга Первая

ПО СЛЕДАМ НЕНАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ

 

Глава 11

ПРОПАВШЕЕ ЗОЛОТО ИНКОВ

...В любом справочнике, посвященном кладам и сокровищам, указывается, что пресловутое “золото инков” не только еще не найдено, но и вообще вряд ли когда-нибудь существовало на самом деле. Все сведения о четырёхстах тоннах золота, якобы спрятанного по тайному указу “последнего инки” Атауальпы, казненного кровожадным испанским конкистадором Франциско Писарро в 1533 году, основывается лишь на красивой легенде, подтверждения которой до сих пор никому найти не удалось. Однако эту страницу истории, по мнению очень многих специалистов и историков, закрывать еще рано, так как существуют факты, подтверждающие многие пункты этой самой легенды, и к тому же много неясного остается в судьбах некоторых путешественников и кладоискателей, занимавшихся поисками этих самых сокровищ, а также лиц, хоть и косвенно, но все же причастных к этой проблеме.

...Очень и очень давно, еще в те счастливые дни, когда я был сопливым юнцом, мне в руки попалась затрепанная книжка дореволюционного издания из серии “Путешествия и Приключения”. Книжка называлась “ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ИНКОВ”, и написали ее два француза, явно начитавшиеся произведений Майн Рида и Жюля Верна - Жан Бо и Луи Ферре. На страницах этого издания незатейливым языком рассказывалось о том, как Писарро разграбил и уничтожил древнее государство инков - Тауантинсуйо, о последних трагических днях правителя этого государства Атауальпы, а также о том, как отряду авантюристов середины XIX века удалось отыскать в джунглях Амазонки богатый золотой клад - остатки сокровищ, спасенных индейскими жрецами от загребущих испанцев. Понятно, никто никакого клада на самом деле не находил, и книга эта являлась только игрой фантазии ее авторов, но производила она впечатление поистине потрясающее. Шли годы, я катастрофически взрослел, также неуклонно и глубоко менялись мои жизненные и профессиональные интересы, но про сокровища инков я никогда и ни при каких обстоятельствах не забывал...

1.

Про печальную участь всех индейских государств, которые “открыли” испанские “золотоискатели”, высадившиеся в XV-XVI веках в разных концах Американского континента, всем прекрасно известно хотя бы из учебников истории, преподаваемой в школе. В этих учебниках речь также идет о несметных богатствах, которые алчные испанцы вывезли в Европу, и даже приводятся некоторые, хоть и приблизительные, цифры. Однако далеко не каждому известно, что испанцы тогда получили далеко не все золото индейцев, примером чему может служить комплекс довольно живучих преданий под общим названием “Тайна послания Последнего Инки”. А дело было так.

В августе 1533 года Писарро, воспользовавшись междоусобицей, возникшей в индейском государстве после смерти Верховного правителя, обманом заманил одного из главных претендентов на престол - вождя инков Атауальпу - в свой лагерь и пленил его под видом того, что индеец отказался отречься от своих языческих богов и принять христианскую веру, как того требовали законы испанцев, распространяемые на завоевываемые территории. Однако испанец пообещал выпустить вождя, если тот заплатит выкуп. Атауальпа недолго думал, примеряясь к условиям, и в конце концов согласился, тем более что испанцы захватили также его конкурента по политической борьбе” - сводного брата Уаскара. Выкуп должен был быть внесен золотом, серебром и прочими драгоценностями, и в качестве единицы меры Писарро выбрал четыре большие комнаты в доме, где содержался пленник: в одну, объёмом более 70 кубометров, должно было поместиться золото, в две - серебро, последнюю, поменьше, должны были заполнить бриллиантами. Признаться, Писарро и сам не ожидал, что индейцы смогут собрать столько драгоценностей, но сам Атауальпа в этом нисколько не сомневался. По приказу вождя по всей стране побежали гонцы - часки. В руках каждый из них держал кипу - бахрому из длинных шнуров, завязанных в разной формы узлы (письменности у инков как таковой тогда не было). Все шнуры были желтого цвета: повелитель требовал золота. Форма и расположение узлов говорили умеющему “читать” их, куда и сколько золота надо доставить...

Выкуп прибыл в срок, но коварный Писарро не торопился выполнять свое обещание - он прекрасно понимал, что выкачал еще далеко не весь “золотой запас” империи. Но и в противном случае освобождать индейца он не был намерен, так как с инкским государством нужно было покончить раз и навсегда, чтобы подчинить его испанской короне. Но Атауальпа об этом даже не догадывался, тщетно надеясь на покладистость жадных чужеземцев. Находясь в тюрьме, вождь вовсю плел интриги против своего соперника Уаскара, и в конце концов добился его умерщвления. Писарро, тайно приказав зарезать одного из претендентов на власть в фактически несуществующем уже государстве, получил в руки великолепный козырь: он тут же обвинил Атауальпу в братоубийстве и решил ему устроить суд по всей форме тогдашней испанской юриспруденции.

24 августа 1533 года несчастного Атауальпу испанцы приговорили к смерти и повели на костер. Но Инка не хотел умирать. Он не проявил ни необходимой в его положении выдержки, ни необходимого мужества, в надежде вырваться из рук своих мучителей он согласился растоптать законы предков и принять христианскую веру... Но выгадал он этим совсем немного. Испанцы его не сожгли, как язычника, а задушили железным ошейником - гароттой - как христианина. “Крёстным отцом” индейца стал сам Франциско Писарро, и умер “подопечный” конкистадора не иначе, как “раб божий Франциско де Атауальпа”...

На этом заканчивается официальная история, и начинается предание. Согласно этому преданию, накануне смерти обреченному Атауальпе удалось тайком передать верным людям свое последнее прощальное письмо - кипу. Письмо это было необычным. Узелки были привязаны не к веревке, а к бруску золота. Тринадцать узелков, последнее послание последнего Инки. ЧТО было в этом письме? И кому именно оно предназначалось? Ответить на этот вопрос с достаточной долей уверенности не может пока никто. Но факт остается фактом - сокровища инков, те, которые ещё оставались, исчезли из всех храмов империи почти в этот же самый день.

 

2.

“...По бесконечным петляющим горным тропам Анд, через мосты, нависшие над “кричащими” реками - Урубамбой и Укаяли, Мараньоном и Уальягой, мимо горы Мачу-Пикчу, где нашли убежище жрицы Храма Солнца, бежавшие от испанцев, вдоль извилистой двухсоткилометровой “дороги вулканов” на север, все время на север шли десять тысяч молчаливых инков. Они едва держались на ногах, они карабкались по склонам, иногда срывались в пропасти или замерзали на снежных кручах. На север, только на север продолжали двигаться инки, клонясь под тяжестью своего груза. Золотые чаши и блюда, покрытые хитроумной резьбой, украшенные драгоценными камнями кубки, тусклые слитки золота из храмов - вот что несли на себе эти десять тысяч полуголых людей. Они верили в то, что ЭТО ненадолго, что бородатые убийцы будут изгнаны с их земли, что храмы будут отстроены заново, и священные реликвии вернутся на свои места. А пока эти реликвии надлежало спрятать высоко в горах, на одной из священных горных вершин...”

Эти слова взяты из книги “ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ИНКОВ”, которая сохранилась у меня до сих пор, и в которой выдвинута такая прекрасная, но фантастическая версия об исчезнувших сокровищах Тауантинсуйо. Практически все так называемые кабинетные ученые мира рекомендуют не тратить времени зря на поиски мифического инкского золота, но настоящих охотников за сокровищами эти советы, конечно же, нисколько не трогают. Четыре с лишним века индейское золото будоражит их умы и сердца. В древних рудниках Перу и на высоких плато, в глухих пещерах и на склонах Анд - во всех уголках бывшей империи инков роются кладоискатели. Их воображение воспалено не без основания, но весь вопрос и состоит в том - ГДЕ искать?

Некоторые справочники для кладоискателей советуют начинать поиски в Аргентине и Боливии, некоторые - в Чили и Парагвае, но существует также устойчивое мнение, что самое надежное - это подняться повыше, посевернее, по следам упомянутых уже десяти тысяч носильщиков - в Эквадор. В рассказе знаменитого Джека Лондона под названием “Бесстыжая” идет разговор о том, что именно на вершинах эквадорских Анд, среди снежных полей и громадных каменных глыб покоятся исполинские золотые самородки. Вернее, тысячи бывших самородков, перелитых уже здесь, на месте, в колоссальные плиты золота, покрытые сверху для камуфляжа какой-то сероватой краской. Только вот в самом конце рассказа главный герой вдруг ни с того ни с сего даёт читателю совершенно дурацкий совет: “Вы бывали когда-нибудь в Эквадоре? Так вот: никогда не ездите туда...”

Однако любой, даже самый ограниченный по современным меркам кладоискатель, ознакомившись с легендой о десяти тысячах инков, поймет, что искать нужно именно в Эквадоре, - писал в своей книге “Страна Злата и Серебра” Эрих Пембертон, “матерый кабинетный кладоискатель”, как называют его многие оппоненты. - Разве не именно туда, в северную часть огромной империи инков, ведут все пути? Туда, повинуясь странному “узелковому приказу” погибающего в испанских застенках Атауальпы, скорее всего, отнесли верные инки весь оставшийся “золотой запас” своей страны. На какой-нибудь вершине в искусно замаскированном укрытии наверняка лежат сокровища. И какие! Достаточно перемножить десять тысяч на сто фунтов - стандартный вес ноши индейца-носильщика. И в результате этого подсчета получаются ошеломляющие цифры, полностью совпадающие с цифрами, взятыми из легенд - четыреста тонн чистого золота! Это вам не шутка”.

В Эквадоре почти нет “спокойных” вершин, там вместо них - сплошные конусы высоких вулканов, до сих пор действующих, или давно потухших, но одинаково грозных и устрашающих. Можно предположить, что в своем узелковом письме Атауальпа назвал одну из этих самых вершин, но вот только какую именно? Вспомним, что на “золотом письме” Инки было именно 13 узелков. И вот, в один прекрасный летний день 1961 года некий доктор Курт фон Риттер, эквадорец немецкого происхождения из Кито заявил, что, по его твердому мнению, он вплотную приблизился к разгадке этого самого письма. Незадолго до этого этот ученый принялся последовательно изучать старинные дороги и тропы, бегущие к северу от Куско, столицы государства инков, где был казнен Атауальпа. Одна из таких дорог, причудливо обвивая подножья Анд, устремлялась к вулкану Сангай. Двигаясь путями инков к подножью вулканов, Риттер вдруг обнаружил, что миновал по дороге двенадцать четко выраженных в рельефе снежных пиков. Сангай оказался... тринадцатым!

 

3.

На стыке Западной и Восточной Кордильеры (так называют главные цепи Анд) в вулканическом горном узле стоит увенчанный снежной шапкой один из самых активных вулканов мира, неприступный и страшный Эль-Сангай. Священная гора индейского племени хиваро-моро, место захоронения вождей и героев. Но одновременно Сангай - это священный бог Огня древних инков, изрыгающий пламя бдительный часовой, охранитель этого народа. Над его вершиной неизменно стоит столб паров и пепла. Бог огня выбрасывает ядовитые газы и швыряет раскаленные камни размерами с двухэтажный дом на головы тех, кто осмеливается подниматься на его склоны. Доктор Риттер твердо решил, что искомое золото находится именно на Сангае. Но прежде чем начать поиски, он стал заботливо собирать факты, в той или иной мере подтверждающие верность его смелой гипотезы.

Риттер свел знакомство с индейцами хиваро-моро, жившими у подножия Сангая (это уже само по себе требовало известного мужества, потому что хиваро по сей день наделены репутацией “охотников за головами”), и через некоторое время, убедив недоверчивых индейцев в своих самых чистых помыслах, принялся наводить нужные справки. В один прекрасный момент хитрый археолог как бы между делом задал старейшине селения вопрос: а не попадались ли кому-либо из его людей на склоне горы какие-нибудь фигурки из камня или из дерева?

Уловка сработала. Риттеру принесли крошечную резную статуэтку, только что найденную детьми в какой-то подозрительно глубокой яме на склоне вулкана...

Риттер сразу же опознал в женской фигурке инкскую богиню Созидания - Илья-Тику. Боясь поверить своему счастью, доктор бережно принялся счищать с фигурки приставшую к ней лавовую корку и обнаружил, что богиня Созидания была отлита из чистого золота!

Совершив столь важное открытие, доктор немедленно призвал на помощь все свое могучее искусство перевоплощения, и изображая полнейшее равнодушие, попросил хиваро показать ему то место, где был найден этот маленький идол. Риттера привели на обрыв, переходивший в исполинское ущелье. Место это находилось на высоте более трех тысяч метров, чуть ниже того уровня, где висят облака, почти постоянно окутывающие вулкан.

Риттер взял лопату, заступ, и принялся копать. Очень скоро он наткнулся на череп, подвергшийся в свое время сложной хирургической операции. Какой-то безвестный хирург прошлого определенно ковырялся в лобной части своего соотечественника - хорошо известно, что инки знали толк в хирургии и успешно производили трепанацию черепа. Роясь дальше в теплом пепле, археолог обнаружил и сам скальпель - тонкую золотую пластину (хотя обычно для этой цели использовался бронзовый нож). Сомнений уже не оставалось никаких: ИНКИ БЫЛИ ЗДЕСЬ!

...Едва доктор Риттер возвратился в Кито и рассказал знакомым о находках, как началась подлинная лихорадка кладоискательства. Наспех сколачивались “бригады”, вычерчивались маршруты, закупалось снаряжение. Однако решительного шага не сделал никто. Видимо, здорово действовали на новоявленных альпинистов скептические слова одного опытного археолога: “Может быть, золото инков и лежит на Сангае. Даже вполне может быть... Но оно погребено под огромной толщей горячего пепла и вулканических камней. Чтобы добраться до этих сокровищ, помимо всего прочего понадобилась бы работа тысяч и тысяч людей в течение многих месяцев. Но и это еще далеко не самое главное! Не забывайте и о ВУЛКАНЕ! Ведь вулкан продолжает жить, и я сам едва в свое время унес оттуда ноги. Готов поручиться, что ни одна живая душа не может безнаказанно бросить вызов Сангаю...

Да, это было смелое и грозное предупреждение, но прошел месяц, другой, третий, и к подножию вулкана отправились наконец два молодых американца.

 

4.

Фрэнк Рокко из Пенсильвании и Роберт Каупп из Калифорнии были альпинистами с резко выраженным авантюрным уклоном. Опытные, здоровые и выносливые, эти люди официально отправлялись на поиски “ценных минералов”, но каждая бездомная собака в каждой подворотне Кито прекрасно знала, что название этих “ценных минералов” пишется так: ЗОЛОТО ИНКОВ. Американцы выступили в поход в октябре 1961-го и собирались вернуться в эквадорскую столицу к рождеству. Но они так и не вернулись. Тогда в середине января следующего года объединенная американо-эквадорская спасательная экспедиция начала восхождение на вулкан.

Бог Огня хорошо позаботился о неприступности своих владений. Путь к подножию Сангая преграждают, выражаясь языком военных, несколько неприступных линий обороны. Сначала перед смельчаками встают влажные леса с густым, непролазным подлеском и жидкой черной грязью по пояс. Затем идут злые, бурлящие реки, уровень воды в которых с неимоверной быстротой повышается при каждом оживании вулкана: тают тысячетонные толщи снега, реки вздуваются и мгновенно выходят из берегов. Еще выше начинаются каменные осыпи, только и ждущие неосторожного шага человека, чтобы сорваться вниз и похоронить под собою все, что повстречается на пути... Немного не доходя до кратера вулкана, спасатели наткнулись на последнюю стоянку американцев. По снегу были разбросаны вещи, следы вели к восточному склону и терялись там на плотном голубом льду. Когда экспедиция с превеликими трудностями спустилась в высокогорную долину Кулебрильяс, опоясывавшую вулкан с юго-востока, она внезапно обнаружила в полуразвалившейся индейской хижине умирающего от истощения Роберта Кауппа. Когда незадачливого кладоискателя привели в чувство, он рассказал спасателям подробности этой трагической одиссеи.

...По словам альпиниста, они с Фрэнком Рокко поднялись почти на самую вершину Сангая, когда почувствовали, что не могут дышать из-за ядовитых вулканических газов. С ними началось твориться что-то непонятное, исследователей охватил приступ какого-то злого буйства, они утратили всякое представление о том, где именно находятся и куда им следует идти. Сознание мутилось. Каким-то образом они оказались на восточном склоне вулкана, хотя поднимались по южному, тому самому, где доктор Риттер нашел свое золото. Вскоре, невзирая на царящий в головах кавардак, путешественники поняли, что безнадежно заблудились. По словам Кауппа, он долго уговаривал Рокко вернуться к последнему лагерю и поискать нужную тропу. Тот отказался наотрез, не переставая бормотать: “Оно здесь, точно говорю - ЗДЕСЬ!” Тогда Каупп оставил товарища, а сам отправился за помощью, но как он оказался внизу - не помнит, хоть убей!

Кауппа отправили в больницу в Риобамбу. Однако выйдя из нее через несколько дней, он бесследно исчез. Его пытались искать, но тщетно. Кито, хоть и является столицей целого государства, но город относительно небольшой, и любой, даже самый невероятный, и любой, даже самый невероятный слух всегда найдет здесь благодарную аудиторию, о чем красноречиво свидетельствует следующее происшествие.

Через полтора месяца после бегства Кауппа в редакции одной из столичных газет откуда ни возьмись объявился некий итальянец по имени Рего Мараццони, поведавший газетчикам любопытные детали восхождения американцев Рокко и Кауппа, причем он говорил так складно, словно сам был очевидцем. Он утверждал, будто от вершины вулкана к восточному склону шли две цепочки следов. Потом в одном месте снег был раскидан во все стороны - несомненно, здесь шла яростная борьба, хотя крови не было видно. После этого вниз по восточному склону шли следы лишь одного человека... Итальянец Мараццони называл себя одним из участников спасательной партии, который впоследствии вознамерился провести свое собственное расследование.

Когда четыре года спустя после драматического восхождения в Кито вновь прибыла группа американских альпинистов, чтобы продолжить поиски Рокко, итальянец объявился вновь и предложил свои услуги в качестве проводника. Однако этой экспедиции сбыться так и не было суждено, потому что от индейцев хиваро-моро пришло сообщение, что ими наконец-то найден труп злополучного Фрэнка Рокко. Карманы одежды альпиниста якобы были битком набиты золотыми изделиями культуры инков...

Сразу же после обнародования этого сообщения правительство Эквадора объявило территорию Сангая культурным заповедником и запретило проводить частным лицам какие-либо раскопки на его склонах. В 1967 году на вулкан отправилась международная археологическая экспедиция под эгидой ЮНЕСКО. Однако ученым, имевшим на вооружении самое современное защитное и поисковое оборудование и снаряжение, на этот раз не повезло. Следопыты, как ни старались, а напасть на следы тайника, из которого погибший Рокко “причерпнул” ценности инков, не смогли. Провозившись в опасной зоне более трех месяцев, экспедиция покинула Эквадор, и эта неудача надолго отбила охоту поковыряться во льду и вулканических отложениях Сангая многочисленных незаконных последователей.

И только спустя 20 лет после этого на вершине непокорного вулкана снова появились люди. Это был отряд кладоискателей, собранный западногерманским миллионером Коуффом, который при научной поддержке ученых из Музея Золота в Боготе, заключил с правительством Эквадора контракт. Коуффу повезло больше, но это везение было совершенно случайным. В самом начале своего восхождения на Сангай немцы обнаружили в пробитом ледником каньоне засыпанную мелкой галькой двухметровую золотую скульптуру древнеиндейского божества, однако находка к культуре инков имела весьма отдаленное отношение. Найденный идол был творением рук мастеров племени муисков, обитавших на территории соседней с Эквадором Колумбии в доисторические времена, и каким образом эта скульптура попала в окрестности Сангая, никто толком так и не смог объяснить до сих пор.

5.

Почти на пять с половиной тысяч метро в небо взметнулся вулкан Сангай, и его склоны постоянно дрожат от напряжения, едва сдерживая клокочущую в его недрах злую силу. Над вершиной, словно гигантский вилок цветной капусты, взметнулись клубы черного дыма и ослепительно-белого пара. Из жерла вылетают раскаленные докрасна камни. Проносясь вниз, они увлекают за собой другие глыбы, и тогда кажется, что это летят трассирующие пули. В двух километрах ниже кратера огненная лавина облизывает склоны гигантским оранжевым языком. Удушающие пары и газы постоянно кочуют над склонами, послушные переменчивым воздушным потокам. Чуть ниже солнечные лучи, ветер, дожди и бурные водные потоки изваяли пятиметровые фигуры из фирна (*1): целые гряды фирновых пирамид, наклоненных к солнцу - знаменитые “кающиеся снега”. Они похожи на коленопреклоненные фигуры молящихся (откуда и пошло их название), и невольно кажется, будто эти скорбные изваяния оплакивают судьбу всего народа инков. Может быть прав был Джек Лондон, давая совет не искушать судьбу в этом месте?

Постойте, спросите вы, но где же ЗОЛОТО? Оно здесь, или его здесь нет? Можно, конечно, допустить, что доктор Риттер мог просчитаться, мог ошибочно принять за “тринадцатый узелок” Сангай, тогда как тринадцатым был совсем другой вулкан, действующий или потухший... Но многие исследователи все-таки уверены в том, что именно Сангай Стал последним защитником погибшего народа, потому что дороги инков ведут только к нему и никуда больше. Четыре с половиной столетия вулкан таит богатства, укутывая их многометровым покрывалом из лавы и пепла, отпугивая ядовитыми газами дерзких и алчных, протянувших свои нечистые руки к не принадлежащим им ценностям. И пока вулкан живет, к сокровищам, доверенным ему, вряд ли кому-то удастся добраться. Но тогда остается еще один вопрос: как все-таки удалось дойти до вершины неприступного Сангая самим инкам?

Последняя проблема порождает множество иных версий и гипотез. Широко известна легенда о том, как один из местных инкских касиков (мелких вождей, подчиненных Верховному Правителю) получив весть о смерти Атауальпы, приказал немедленно построить длинную лестницу на недоступную горную вершину и перевезти туда весь собранный для выкупа металл. Поднявшись на гору вслед за доставленным золотом, касик велел тут же разрушить лестницу и таким образом похоронил себя заживо. Никаких конкретных имен и названий в этой легенде, правда, не фигурирует, но многие исследователи не без оснований полагают, что она самым непосредственным образом связана с такой точкой на карте Перу, как широко известный в наше время древний заброшенный город Мачу-Пикчу.

Мачу-Пикчу в переводе с языка кечуа - самом распространенном на территории Перу племени - значит Старая Гора. Развалины этой крепости были обнаружены в неприступных горах неподалеку от Куско еще в 1889 году, но только в 1911-м, после посещения их американцем Хирамом Бингемом, Мачу-Пикчу как археологическая диковина приобрел всемирную известность. Дело в том, что до наших дней дошел средневековый испанский документ, обнаруженный в свое время в Мадридском архиве. Документ этот имел длинное и очень многозначительное название:

...Нотариальная запись о создании компании по открытию Перу дворянами Франциско Писарро, Диего де Альмагро и святым отцом доном Эрнандо де Луке, совершенная в Панаме марта 1526 года от Рождества Христова...

В этом интересном документе были записаны все условия, на которых компаньоны могли участвовать в дележе добычи, которую намеревались захватить на новых землях. Но нам интересен не сам документ, а многочисленные комментарии к нему, сделанные рукой де Альмагро (*2) в 1533 году, вскоре после казни “последнего Инки”. Альмагра писал, что испанцам не удалось, как планировалось, заполучить АБСОЛЮТНО все богатства империи Атауальпы, и большая часть их, по весьма достоверным сведениям, сбежавшими инками в какой-то таинственной крепости под звучным названием МАЧУ-ПИКЧУ, сведения о месторасположении которой испанцы, как не старались, а добыть так и не смогли. Не смогли отыскать Мачу-Пикчу и многочисленные последователи алчных конкистадоров, и постепенно сам факт существования этого пункта перешел в разряд преданий. Долгое время пропажу сокровищ инков связывали именно с этим местом, но когда Бингэм обследовал найденные развалины со всей тщательностью, на которую только был способен, то искомых сокровищ обнаружено им так и не было.

Однако ближайший сподвижник американца - перуанец Альберто Лопес - отыскал в архивах Лимы еще один интересный документ, на котором был изображен подробный план некоего города, впоследствии оказавшегося Старой Горой - Мачу-Пикчу. План этот составил в 1558 году французский монах Бартоломео Сегерра со слов одного индейца, спустившегося с гор. Однако выяснить настоящее местонахождение этого города монаху не удалось - индеец, как впоследствии выяснилось, неверно указал дорогу, и посланная испанцами поисковая экспедиция, заблудившись, с превеликими трудностями возвратилась домой ни с чем. Однако самым ценным в этом плане было то, что индеец имел представление о системе коммуникаций, расположенных в толще скалы под городом, он утверждал, что в Мачу-Пикчу сконцентрировано огромное количество драгоценностей, которые исчезли за четверть века до этого из многочисленных инкских храмов!

Что стало с индейцем-иудой, позабывшим вдруг дорогу к таинственному туземному городу, история умалчивает, но план дошел до нынешних времен в оригинале. Однако и он в конце концов не принес ученым абсолютно никакой пользы. Тщательно проведенное сейсмологическое обследование толщи горы, на которой воздвигнут Мачу-Пикчу, не выявило наличия в ней каких-либо подземных пустот. Правда, это еще ни о чем не говорит, потому что я знаком с немалым числом случаев, когда искомые богатства неизменно находились именно там, где до этого побывали целые орды всевозможных исследователей, вооруженных самыми последними новинками современной науки и техники. Известно, что инки соорудили в Андах целую сеть мощных оборонительных укреплений для защиты своего государства от набегов воинственных соседних народов. Мачу-Пикчу мог быть городом-крепостью - одним из самых сильных укреплений в этой цепи. А мог быть и просто храмом.

Как удалось определить археологам, в свое время в этом городе жило около восьми тысяч человек. Причем обширные раскопки позволили установить очень странную закономерность: на одного мужчину в городе приходилось... десять женщин! Вполне возможно, что город являлся убежищем легендарных “акальяс” - самых красивых дев инков, посвятивших себя служению Солнцу. Ученые немедленно обратились к древним инкским легендам, но и легенды не говорили ничего определенного о том, КОГДА и КЕМ был построен город, КТО жил в нем, и КАК он погиб. Мачу-Пикчу стоит в горах на трехкилометровой высоте, его здания, словно сами собой выросшие на мощных террасах, нависает одно над другим. Все террасы соединяются лестницами, вырубленными неизвестными каменотесами прямо в гранитной скале. Совершенная техника шлифовки каменных монолитов в городе издавна удивляла исследователей: наложенные друг на друга без какого-либо скрепляющего материала, многотонные блоки прилегают друг к другу настолько плотно, что между ними остается зазор лишь в несколько миллиметров. Но на склонах Мачу-Пикчу до сих пор лежат стесанные каменные монолиты, вырубленные далеко внизу, в долине - они лежат так, словно древние строители были вынуждены бросить их на полпути, не успев поднять в город на вершине. Неожиданное вторжение? Нашествие?

Английский археолог Чарльз Спенсер Дэвис настаивает на том, что Старую Гору необходимо как можно тщательнее изучить с помощью еще более совершенных сверхчувствительных сейсмических датчиков, ибо 400 тонн инкского золота, по его твердому убеждению, до сих пор находятся там, а намеки древних легенд насчет Сангая - не более, чем ложный ход, призванный запутать неутомимых кладоискателей всех времен и народов и обречь все их попытки завладеть храмовыми сокровищами на закономерный провал...

 

6.

Теперь попытаемся разобраться еще с одной легендой, в которой содержатся недвусмысленные намеки на иную сторону тайны исчезновения инкских сокровищ. В этой легенде идет речь о том, как после смерти последнего Инки Атауальпы подданные инкского императора бросили на дно высокогорного озера Титикака золотую цепь длиной более двухсот метров. Эта чудо-цепь была изготовлена мастерами-умельцами по заказу Уайна Капаки - отца Атауальпы, и Уаскара, в честь рождения последнего (Атауальпа был хоть и старшим сыном Верховного Инки, но незаконнорожденным, в отличие от младшего своего брата). Диаметр колец этой цепи-монстра достигал пяти сантиметров, и ее с трудом могли поднять три сотни выносливых и натренированных на перенос тяжестей воинов. Можно только приблизительно прикинуть стоимость этого сокровища, но многие исследователи не без оснований полагают, что в то страшное для государства Тауантинсуйо время на дне озера Титикака была похоронена не только одна цепь. Например, до сих пор неизвестно местонахождение двадцати семи золотых скульптур древних инкских божеств весом в три тонны каждая, и сведения о которых дошли до нас из глубины веков...

Видный перуанский историк средневековья Гарсиласо де ла Вега (1539-1617 г.г.) в своей знаменитой книге “Всеобщая история Перу” приводит сведения о том, что бежавшие от ненавистных испанцев подданные Атауальпы доставили на берега Титикаки огромное количество золотых изделий, вывезенных из еще неразграбленных завоевателями храмов, и кинули их все в озеро. Де ла Вега пишет о том, что среди прочих утопленных богатств был и знаменитый золотой диск с изображенной на нем богиней Луны. Диск этот имел 10 метров в диаметре и весил полторы тонны. Эти сведения некоторым образом подтверждаются случаем, произошедшим в 1899 году. Как-то раз, после особо сильного шторма, разыгравшегося на озере, индейцами из прибрежной деревни Лас-Рохас-Вермехо на берегу было найдено несколько выкинутых разыгравшимися волнами золотых изделий, и среди них - обрядовый нож верховного жреца Тауантинсуйо, о котором до сих пор можно было судить только по сохранившимся индейским изображениям. Каким образом храмовые ценности из Куско оказались за четыреста километров от места, где они должны были находиться? Конечно, это расстояние гораздо меньше, чем расстояние между тем же Куско и вулканом Сангай в Эквадоре, и поэтому многие исследователи склонны полагать, что сокровища инков были спрятаны именно на дне озера Титикака. Максимальная глубина этого озера достигает 350 метров, и хоть подобные глубины вполне доступны современным водолазам, но нельзя забывать, что они доминируют на доброй половине площади Титикаки, а это составляет ни много ни мало - целых 4500 квадратных километров! К тому же исследовательским работам может помешать очень значительное разрежение воздуха на четырехкилометровой высоте и беспокойная в любое время года поверхность озера...

Версия титикакского следа подтверждается еще одним любопытным фактом. Испанский монах и летописец Доминик Ла Касас, верный спутник другого завоевателя Перу, Хосе Калама, в 1549 году описывал казнь индейского касика Палма Кондорканки, который вздумал поднять против испанцев всеобщее вооруженное восстание. После провала затеи попавший в плен и подвергнутый страшным пыткам касик решил откупиться от своих мучителей золотом, предъявив Каламу в качестве аванса двухметровую золотую статую бывшего правителя Тауантинсуйо - Сапа Инки, которую индейцы на глазах изумленных испанцев вытащили из озера. Уловка касику не помогла, его все равно казнили, но сколько испанцы потом не ныряли, а остальных сокровищ в озере так и не нашли. Ни пытки, ни увещевания не смогли заставить индейцев указать место затопления обещанных Кандорканки золотых статуй. В конце концов Каламе пришлось довольствоваться только тем, что он уже получил, а жители всех прибрежных деревень были либо замучены, либо сбежали в горы, подальше от своих “благодетелей”... Бесценную статую Сапа Инки постигла судьба многих других шедевров, награбленных невежественными испанцами - ее переплавили в золотые слитки и отправили в Мадрид с первым же караваном.

 

7.

Много яростных споров в свое время вызвала экспедиция некоего английского полковника Фосетта, сгинувшая в 1925 году в джунглях Бразилии. Фосетт отправился на поиски таинственного “золотого города”, и с тех пор ни о нем, ни о его спутниках не поступало никаких официальных или достоверных сведений. Однако на основе этого “неоконченного” путешествия возникло великое множество догадок и гипотез, “подкрепленных” всякими нелепыми сообщениями и документами. Правды об этой экспедиции, скорее всего, так и не узнает никто, по крайней мере в ближайшее время, однако кое-что все же можно утверждать со значительной степенью достоверности.

Официальная биография Перси Гаррисона Фосетта “начинается” в 1906 году, когда правительства Перу, Боливии и Бразилии обратились к английскому Королевскому Географическому обществу командировать к ним самых лучших специалистов-топографов для установления точных границ этих южноамериканских государств. Назначение туда, среди прочих толковых специалистов, получил и Фосетт, майор-артиллерист английской королевской армии. Выбор был не случаен: еще в бытность свою студентом Оксфордского колледжа, Фосетт сильно увлекся изучением культуры стран Латинской Америки. В то время огромное впечатление на молодого человека произвела историческая хроника ХVI века Франциско де Орельяно. В ней, среди всего прочего, рассказывалось о том, что в джунглях междуречья рек Мараньон и Путумайо затерялся некий город-клад. В этом городе, по утверждению хроники, нашли прибежище подданные казненного испанцами Последнего Инки, и там так много золота, спасенного от жестоких завоевателей, что даже крыши домов обитателей города покрыты тонкими листами из благородного металла...

Фосетт был одним из горячих сторонников легенды о “десяти тысячах инков”, и потому, выхлопотав себе назначение в Бразилию, он твердо решил, пользуясь случаем, доискаться истоков этой легенды. Прибыв вскоре в Рио-де-Жанейро, одержимый майор совершил грандиозный поход по национальным бразильским архивам, и в конце концов кое-что обнаружил. Это были португальские рукописи ХVIII века, в которых речь шла о трагической истории одного неудачного предприятия португальских авантюристов-кладоискателей, снарядивших экспедицию в центр нынешней области Амазонас за желтым металлом в марте 1743 года. В записках, в частности, описывался печальный конец этого путешествия. Вот что там говорилось:

“Четырнадцать месяцев скитались 18 золотоискателей по джунглям в предгорьях неприступных Анд, пока лихорадка и дикие звери не уничтожили больше половины из них. Тогда оставшиеся в живых, так ничего и не приобретя, попробовали выбраться из этого Зелёного Ада. Вдруг темнота леса неожиданно вскрылась, и перед удивленным взором авантюристов предстали развалины какого-то неизвестного города, построенного из прекрасного белого камня...”

Именно этот отрывок рукописи привлек к себе внимание Фосетта. Сопоставив все ранее известные ему факты, вспомнив о найденных в конце ХIХ века также в районе Мараньона маленьких золотых статуэтках инкских божеств, Фосетт вполне резонно допустил, что где-то в глубинных, недоступных районах Бразилии, граничащих с высокими Андами, могут и до сих пор скрываться потомки “десяти тысяч инков”, преодолевших суровые перевалы Восточных Кордильер и построивших в неприступной долине притока Амазонки свой “Золотой Город”. На основании каких-то известных только ему данных, Фосетт высказал предположение, что одним из таких мест может быть район, известный как Сьерра-Мадре (Синие Горы).

...Почти 10 лет Фосетт проводит в джунглях Амазонки, затем продолжает карьеру в Англии. В 1924 году он уже в чине полковника, и перед ним раскрываются очень большие возможности. В начале года он делает доклад в Королевском Географическом обществе, в котором подробно излагает все свои догадки и предположения. Доказательства, предоставленные неугомонным полковником на суд ученых столь неопровержимы, что британское правительство решается поставить его во главе хорошо оснащенной экспедиции.

...Ранним утром 20 апреля 1925 года маленький бразильский город Санта-Рита покидает экспедиция из десяти человек во главе с Фосеттом. В экспедицию также входит его сын Джек Фосетт и молодой английский географ Роберт Риммель. Идет месяц за месяцем, проходит год, полтора... но от экспедиции, сгинувшей в Зеленом Аду, ни слуху, ни духу. В конце 1926 года французский врач Робер Менжье впервые в истории пересек Южную Америку на автомобиле. Вот он-то и рассказал газетчикам о странном “одичавшем европейце” лет пятидесяти в костюме индейца, встреча с которым произошла у Менжье на одной из глухих дорог в джунглях близ отрогов Ла Монтаньо, входящих в массив Синих Гор. По описанию Менжье, человек этот напоминал пропавшего полковника Фосетта.

Обеспокоенное Королевское Географическое общество к 1928 году снаряжает еще одну экспедицию в дебри Сьерра-Мадре под командованием морского офицера Дайота Куинси на поиски пропавшего полковника. Она должна была пройти по предполагаемому маршруту Фосетта, Куинси и его люди провели тщательные поиски, но - увы! - абсолютно безрезультатно. Правда, им удалось установить, что загадочный “дикий европеец”, напоминавший Фосетта, возможно находится среди племени таинственных белых индейцев, местонахождение которого никому не было известно.

Сообщение о “белых индейцах” заинтересовало еще одну научную организацию под довольно экзотическим названием - “АНГЛИЙСКОЕ КОРОЛЕВСКОЕ ОБЩЕСТВО ПО ИЗУЧЕНИЮ АТЛАНТИДЫ”. Одним из членов этой организации, доктором Говардом Дженкинсоном, было высказано предположение, что “легенда о золотом городе” из хроники Франциско Орельяно, “Белый город” из португальской хроники, которую Фосетт обнаружил в архиве Рио-де-Жанейро, и таинственное племя “белых индейцев” - суть явления взаимосвязанные, но никакого отношения к “десяти тысячам инков” определенно не имеют. По гипотезе Дженкинсона, индейцы эти являются ни кем иными, как потомками... древних атлантов, переселившихся на американский континент в незапамятные времена. Общество по изучению Атлантиды начало подготавливать новую экспедицию на поиски Фосетта в надежде, что ее открытия бросят свет и на историю загадочной Атлантиды...

И вот 22 февраля 1934 года экспедиция “атлантологов” в составе капитана Морриса, французского этнографа Луи Маллепина и проводников отправилась в джунгли. Отправилась для того, чтобы... тоже бесследно исчезнуть.

Спустя три года американская газета “Нью-Йорк джорнел Америкен” на своих страницах опубликовала сенсационный материал: найден полный дневник капитана Морриса, который редакция получила от губернатора бразильской области Маракайбо дона Хименеса де Гарсия. Губернатор, в свою очередь, купил этот дневник у какого-то индейца, который рассказал, что нашел “эти тетради” далеко в джунглях возле останков человеческого скелета... без головы. По лоскутам полуистлевшей одежды индеец определил, что это был европеец. Вот отрывки из этого дневника:

“...Меня разбудила острая боль в руке - из нее торчало тонкое древко индейской стрелы. Я не успел даже схватиться за пистолет, как немедленно был связан по рукам и ногам. Рядом лежал Маллепин, раненый в голову. Индейцы дали нам напиться воды, а затем потащили через джунгли. На мой вопрос, что это за племя, Маллепин ответил, что не имеет об этом представления, так как не услышал от этих индейцев пока еще ни слова, но по цвету кожи и строению черепа они скорее всего напоминают инков, которых в этом районе быть не может, потому что между Сьерра-Мадре и Андами расстояние составляет почти 600 сухопутных миль. Но наши индейцы никак не походили ни на индейцев аррива, ни на улбиу или шайпура, доминировавших в этих джунглях от Перу до самого Мату Гросу”.

“...Пишу с большим трудом, потому что хинин кончился, а лихорадка - нет. После двухдневного похода мы передохнули в маленьком индейском лагере, очень напоминавшем по строению инкские форты ХVI века. Здесь, видимо, расположен один из аванпостов этого странного племени. В конце четвертого дня нас доставили в большой поселок. Он состоит из одного просторного деревянного дома и, тоже деревянных, хижин, но поменьше размером. Наконец-то нас пожелал увидеть вождь. Это был старый индеец с большой короной из перьев горного орла и золотыми украшениями на груди. Сначала разговор между нами происходил с помощью жестов, но потом Маллепин обнаружил, что язык этих индейцев похож на язык инков, с которым он был несколько знаком. Это еще больше подтвердило предположение о том, что перед нами - далекие потомки инков, переселившихся со склонов Анд в сельву Амазонки... В конце концов нам дали понять, что убивать нас не собираются, но покидать поселок нам категорически запрещено”.

“...Дни идут за днями. Иногда мы встречаем пленника-индейца, который уже долго живет среди неведомого племени, и он рассказал нам, что в нескольких днях пути отсюда расположен большой каменный город с белыми стенами и золотыми крышами, и там живет Самый главный Вождь пленившего нас народа, и только он вправе распорядиться относительно нашей жизни или смерти. Я спросил у этого индейца, как называется белый город, но он ничего не ответил, или не знал, или скорее всего не захотел говорить. Он только сказал, что нас скоро приведут в этот каменный город, и вскоре мы всё увидим и узнаем сами”.

“...Сегодня вечером Маллепин украл нож и решил бежать в одиночку, так как в последние дни я немного приболел. Из моего прорезиненного плаща был сделан влагонепроницаемый сверток, в который я положу свой дневник и отдам готовому к побегу Маллепину”.

“...Остаюсь один на пороге тайны. Я уверен, что скоро увижу полковника Фосетта, потому что вождь сказал, что в каменном городе с золотыми крышами живет еще несколько белых пришельцев. Да поможет мне Бог! Капитан Моррис”.

Американская редакция выдвинула предположение, что скелет принадлежал именно Маллепину. О судьбе капитана Морриса ничего не известно и по сей день. Однако в 1970 году Остин Бриджес, внук газетного магната Нейла Бриджеса из Орландо, штат Техас, снарядил хорошо подготовленную экспедицию к истокам Амазонки с тем, чтобы все же попытаться отыскать следы этого самого “города с белыми стенами и крышами из золота”, упомянутый в дневнике капитана Морриса. С момента приобретения бразильским губернатором этих бумаг прошло чуть более тридцати лет, и потому Остин Бриджес не без основания надеялся на то, что ему удастся поговорить с непосредственным свидетелем находки, и он почти не ошибся. Правда, самого индейца в живых застать не удалось, но его сын был прекрасно осведомлен о тропах, какими хаживал его отец в джунглях треть века назад. После того, как Бриджес пообещал индейцу заплатить кругленькую сумму, тот согласился стать проводником экспедиции. Три года понадобилось техасскому миллионеру, чтобы осознать всю тщетность своих попыток открыть тайну, он потерял в джунглях три вертолета и двенадцать человек, но в результате своих скитаний по окрестностям южных притоков Амазонки он не приобрел ничего, кроме целой коллекции индейских рассказов о том, что мифический город когда-то существовал на самом деле, но все его жители вымерли лет 20 назад в результате какой-то странной эпидемии, посетившей эти края с Неба, а сам город поглотил беспощадный Зеленый Ад...

 

8.

Как мы видим, легенды об утерянных сокровищах инков до сих пор остаются только легендами. География последнего возможного пристанища пресловутых четырёхсот тонн золота государства Тиантинсуйо весьма обширна - от джунглей Венесуэлы и до глубин Титикаки, от грозных вулканов Эквадора и до Зелёного Ада Амазонии. Если принять во внимание еще некоторые теории, не лишенные, кстати, исторического основания и научной привлекательности, то ареал поисков может покрыть всё Западное полушарие, включая канадский остров Оук в Северной Атлантике и острова Полинезии в Тихом океане. Как-то в руки исследователей попал документ, принадлежащий перу старинного испанского историка Сармьенто де Гамбоа, в котором тот описывал случай, происшедший с испанским передовым отрядом во время его продвижения к Северному Перу в 1512 году. Тогда испанская вооруженная каравелла повстречала далеко в море бальсовый плот, перевозивший на себе более 30 тонн груза. Тяжело нагруженное, но легко управляющееся инкское судно держало курс в открытый океан к одному из островов, который находился, предположительно, в районе Галапагос, отстоящих от американского побережья более чем на 500 миль. Как известно, в 1947 году знаменитый норвежский исследователь Тур Хейердал на своем плоту “Кон-Тики”, спроектированном и построенном целиком по древним индейским чертежам, доказал, что инки вполне могли достигать даже Австралии, не говоря уже об островах Полинезии, с которыми вели оживленную торговлю. По свидетельству испанцев, захвативших в начале 30-х годов ХVI столетия главный инкский порт Кахабас, у инков был удивительно большой морской флот, использовавшийся в торговых целях, и он насчитывал несколько сот довольно крупных и крепких плотов. Приверженцы идеи “полинезийского следа” пропавших инкских сокровищ утверждают, что в 1533 году из порта Пикса, расположенного к югу от Куско, отошла небольшая флотилия из десяти-двенадцати плотов, груженных золотом, и подняв паруса, взяла курс на остров Пасхи, где все золото было в конце концов выгружено и зарыто. Другие исследователи утверждают, что “инкский клад” достиг островов Туамоту, если не самой Австралии... Профессор Демман из Гютвигского университета, посвятивший изучению инкской истории всю свою жизнь, пошел дальше. По его словам, инкские патриоты выгрузили свой золотой груз не иначе, как на... Земле Элсуэрта в Антарктиде, якобы хорошо известной индейским мореплавателям с незапамятных времен! Об этом неоднократно также твердил и знаменитый американский полярный исследователь адмирал Ричард Бэрд, как-то заявивший, что часть этих сокровищ была отыскана немцами во время I-й антарктической экспедиции весной 1939 года и вывезена в рейх. Насчет судьбы остальных он умолчал, но всем известен непонятный интерес американцев именно к Земле Элсуэрта в послевоенные годы и упорные поиски некоей “Новой Швабии” - базы, якобы устроенной нацистами в 1940-м году и до сих пор никем не найденной...

Итак, сокровища инков терзают воображение кладоискателей до сих пор. И до сих пор никому так и не удалось напасть на их истинный след. Многочисленные экспедиции, “работавшие” над этим вопросом в разных концах Южной и Центральной Америки, не внесли какой-нибудь ясности в эту проблему, загадки только множатся. Множатся и жертвы этого дела. В прошлом году была обнародована информация о гибели экспедиции на перуанский вулкан Точиба. 15 человек - искателей приключений из США - попали в лавовый поток при внезапном извержении, не спасся никто. Цель этой трагически закончившейся экспедиции - поиски инкских сокровищ, и как утверждает газета “Санди таймс”, финансировавшая это восхождение, руководитель экспедиции, известный американский ученый Говард Хоггард, руководствовался новыми данными, полученными в испанских архивах. Некоторые ученые, изучив полученные после гибели Хоггарда документы, не обнаружили в них ничего принципиально нового и интересного. Более того, они даже полагают, что эти документы фальсифицированы. Но это тема для отдельного разговора, главное же заключается в том, что до тех пор, пока не будут, наконец, отысканы более достоверные данные, сокровища инков - не более чем прекрасный, но тем не менее очень опасный миф, подобный мифу о сокровищах острова Кокос, уже рассматривавшемуся в этой книге.

Конец

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Фирн - плотный зернистый снег, образующийся на ледниках и снежниках выше снеговой границы вследствие давления вышележащих слоев, поверхностного таяния и вторичного замерзания воды, просочившейся в глубину.

2. Диего де Альмагро - (1470? - 1538), испанский конкистадор. Организовал две экспедиции вдоль западного побережья Южной Америки в 1524 - 1526 г. г. Участник завоевания Перу (1533 г), возглавлял поход в Чили (1535-36 г.г.).


В ПО СЛЕДАМ НЕНАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ 

В СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО 

В ЭНЦИКЛОПЕДИЮ

THE X-FILES